Почерк корявый, можно подумать, что принадлежит ребенку, который только недавно взял ручку. Но главное − читаемо.
«… И от ответа зависит твоя жизнь. Если согласна принеси красный планшет, если нет, то синий. Подробности после.»
От смех эхом отбивается мой смех.
− Какого дьявола?
Впиваюсь в лист и перечитываю раз за разом. Раз за разом.
Резко убираю руку в карман, когда в коридоре слышатся голоса.
− Ксюха, привет! Ты рано.
− Доброе утро! − с улыбкой здороваюсь с коллегами.
Быстро докуриваю уже третью и возвращаюсь к посту медсестры.
− Уже ушли. − шепчет Алина, слегка навалившись на стойку. − И были довольно хмурыми, особенно пожилой. Кажется, разговор прошел напряженно. Наш на кнопку не называл. Мне сходить?
− Я сама. Но сменю халат сначала. А ты выдохни. Все нормально будет. Он уже делает шаги и скоро начнет у меня бегать.
− Надеюсь, Ксюха… − сжимает губы. − Хоть бы быстрее избавиться от него. Впервые такое к пациенту испытываю.
Понимаю. И не осуждаю.
Падаю на диван в ординаторской.
Помощь ему нужна. И ведь не уточняет какая. Как и не просит молчать. Ничего не мешает мне прямо сейчас слить информацию главному врачу и, следовательно, тем, кто оплатил его лечение. Но не забыл упомянуть о моей жизни.
Чем больше я знаю, тем сильнее подвергаю себя опасности.
Но сейчас мне нужно выбрать.
Цепляюсь взглядом за стол. У нас всего два цвета планшетов и Арсений это подметил.
− И как я вляпалась в такое дерьмо…
Риторический вопрос.
Меняю халат и беру планшет. Уверенно иду к его палате. Теперь понятно зачем просил тетрадь и почему устроил в палате такой беспорядок. Похоже он уверенно вырывал листы, чтобы не вызвать подозрения в случае чего. Мало ли кто-то решит их пересчитать.
Вполне продуманно. Хоть и рискованно. Я ведь могла запросто не заметить лист. Просто не залезть в карман.
− Почему не позвал? − вхожу сразу с вопросом.
− Собирался. Готов продолжить реабилитацию.
Слишком серьезен. А его зрачки слишком расширены. Осматриваю монитор, показатели относительно нормальные, но пульс слегка завышен. Могу списать на беседу с тем мужчиной.
На выдохе кладу планшет на стол. И его цвет − красный.
Но мы не можем говорить открыто. И я не могу передать ему похожую записку. Камера заметит. И где-то должна быть скрытая, очевидно.
Значит нужно придумать способ общаться.
− Ты начала курить.
− Еще с университета. В следующий раз зажую. Мне нужно еще раз проверить твое зрение.
− Без проблем.
Испытываю волнение. А вот Арсений абсолютно спокоен. И об этой свидетельствуют не только внешние признаки, но и показатели на мониторе.
− Отлично. − закапываю лекарство. − А теперь поговорим о нашей проблеме. У тебя вновь был приступ. Ощутил тоже самое, что и в прошлый раз?
Смотрим друг на друга не моргая. Его губ касается легкая секундная улыбка.
Он отвечает на каждый мой вопрос и просит перерыв хотя бы в час, вздремнуть. Ночь была беспокойной и ему нужен отдых. А мне нужно время на других пациентов, хоть Наталья Владимировна и забрала большинство.
Выхожу из его палаты и маршрут не изменен − курилка. Сейчас в одиночестве не побыть, но забиваюсь в самый дальний угол. Опускаю руку в карман и вновь нащупываю записку. И ведь я даже не уловила, когда он подкинул ее.
«Правильное решение. Нам нужно поговорить. Мне многое нужно рассказать. И план уже готов…»
Он слишком рискованный. Но при этом явно хитрый и продуманный. И после такого я не поверю, что у него проблемы с памятью. Он все помнит. И просто устраивает представление.
А я теперь его марионетка.
Но у меня выбора нет. Давно поняла, что нужно доверять интуиции.
А она сейчас кричит, что я в опасности и помочь может только пациент №1881.
Глава 20: "Новое правило"
− Почему ты пришла так рано? − по взгляду заведующей понятно, что будет отчитывать.