Чувствую, как что-то цепляет на палец.
− Постарайтесь уснуть. Если что-то потребуется к указательному пальцу прикреплена кнопка вызова медсестры. Она даст вам воды или обезболивающее, если боль усилится.
Она замолчала, но так и осталась стоять по правую сторону от меня.
Тишину нарушает только писк монитор, часы и стук моего сердца.
− Все… плохо…
Решаю заговорить первым. Хотя теперь каждый звук разжигает в груди острое пламя.
− Как… как ваше имя? − ее голос дрогнул.
− Имя…
Я не уверен, что услышал правильно.
Я пытаюсь быть спокойным, но внутри бушует волнение.
− Простите. Отдыхайте. Утром придет главный врач. − зачем-то повторяет.
Отдаляющиеся шаги.
Слышу, как за ней закрылась дверь.
Вопросов стало еще больше. Неужели она не знает моего имени? Если так, то я вероятнее у врага. А значит все еще на грани смерти.
Пожалуйста, если роман нравится, не забудьте
поставить "мне нравится"
Глава 4: "Шаг в неизвестность"
− Прости, что выдернула! Мне не давали инструкций на этот случай!
Алина встретила меня с испуганным взглядом. Она отличная медсестра, хоть многие и считают ее слишком юной. Ненавижу мнение, что чем старше человек, тем опытнее. Сама постоянно сталкиваюсь с недоверием пациентов.
− Показатели были в пределах нормы для его состояния, но я не решилась на обследование и ввела ему снотворное.
Быстро переодеваюсь в рабочую форму и натягиваю сверху халат. Девушка не отходит от меня.
Конечно не давали инструкций, потому что никто не верил, что такая ситуация вообще может произойти. Я сама все еще не осознаю происходящее.
− Внесла данные?
Забираю из ее рук медицинскую карту. Одобрительный кивок в ответ.
− Хорошо, возвращайся на пост. Я сама справлюсь.
Бегло пробегаюсь по тому, что сама же и писала. Я изучала его карту десятки, а может и добрую сотню раз.
Пациент № 1881 − это все, что мы знаем о нем.
Нет имени, фамилии, ближайших родственников, да мы даже точный возраст не знаем.
Ничего.
Только номер, который присвоил главный врач.
Я помню этот день словно он был вчера, а не пролетел целый год.
Мой первый день в качестве полноценного специалиста, первый день после того, как я официально закончила ординатуру и потвердела право заниматься тем, что люблю.
Утро началось раньше привычного. В пять утра меня разбудил звонок заведующей отделением. Наталья Владимировна была взволнована, она ничего толком не смогла объяснить по телефону, но попросила явиться как можно быстрее.
Что я и сделала.
Мне все еще снится тот ужас, который увидела.
На этом мужчине практически не было живого места. Его словно пропустили через мясорубку. Мы не знали за что хвататься, да и стоит ли вообще. Шансы, что он выживет были равны 1%, а о том, что придет в себя и речи не шло.
Но главный врач дал четкий приказ − вытащить из лап костлявой. Делать все, что в наших силах.
О том, что пациент №1881 вообще существует знают единицы, верхушка больницы, и мы с Алиной. В его палату могут заходить всего четверо: главный врач, заведующая отделением, я и Алина. Нам запрещено говорить о нем с кем-либо. Нас заставили подписать бумаги о неразглашении.
Мы можем только строить догадки, кто он и чем занимался.
За весь год к нему ни разу не приходили.
А мы с Алиной поочередно следили за его состоянием.
Я хотела, чтобы он пришел в себя, а сейчас не могу справиться с волнением, руки жутко дрожат.
Наталья Владимировна считала его безнадежным, я же готова была сражаться за его жизнь до последнего, и именно поэтому он был отдан всецело мне.
Останавливаюсь у его палаты. Самая дальняя из всех, подальше от любопытных глаз. Ее оборудовали специально под него за считанные дни.
Колени трясутся.
− Кто… вы…