Заведующая обращается ко мне вновь только после того, как за девушкой закрывается дверь.
− Пока ваши посетители в пути позвольте немного обрисовать ситуацию. Вы находитесь в больнице, и, как уверена, поняли, вчера вечером вышли из комы. Скажу откровенно, я удивлена, такого в моей практике еще не встречалось. Вас доставили в состоянии запредельной комы, шансы, что придёте в себя были минимальны, шансы что ваше состояние не будет вегетативным были равны нулю.
Уже догадался. Очевидно.
− Но вы очнулись, и похоже нервная система пострадала не критично. Вы везунчик. Но скажу прямо, не стройте иллюзий, даже при таком раскладе изменения, произошедшие в головном мозге, имеют необратимый характер. Мы проведем полное обследование и выясним все риски, проведем профессиональную реабилитацию, но многое будет завесить от вашего желания и стремления встать на ноги.
− Сколько?
Я должен знать сколько был в этом состоянии.
Ответа не последовало.
Нас прервала открывшаяся дверь и мужской голос, приглашающий кого-то в палату.
− Ты наконец пришел в себя! − звучит голос где-то в левой части палаты.
Открываю глаза, но вижу лишь три темных пятна. Ко мне обращается достаточно возрастной мужчина с поставленным командным басистым голосом, пытаюсь вспомнить слышал ли его раньше.
Но память все еще сбоит.
Глава 6: "Позывной «Медведь»"
− Имя.
− Оно вам не потребуется.
Наталья Владимировна относится к пациенту с осторожностью.
Его появление было внезапным, а приказ о лечении слишком странным. Учитывая его состояние на момент поступления результат лечения был предсказуемым, все были уверены, что пациент выйдет из комы в вегетативное состояние.
Мы называли его безнадежным.
И тот, кто заплатил за лечение, так повлиял на главного врача, не мог не знать.
Отсутствие элементарных данных заставило нас выстраивать догадки и предположения. Наталья считает, что мы имеем дело или с какой-то высокопоставленной шишкой, или опасным преступником, обладающим некой важной для правительства информацией.
Однако вариантов может быть куда больше. Но все же, эмоциональное состояние пациента наша забота и поведение заведующей не устраивает меня.
Наталье Владимировне пришло сообщение, и раз меня выставили за дверь, главный врач уже близко.
Да, я его лечащий врач, я была с ним с первого дня, но в моем доступе только его медицинская карта. Остальная информация строго засекречена.
Впервые за год у него посетители, и я не могу оставить это без внимания. Хочу знать, кто поспешил явиться, как только вернулось сознание.
А поэтому стягиваю халат, чтобы не бросаться в глаза, и сажусь в холле, это единственный путь в палату пациента №1881.
А вот и главврач.
Не слышу разговора, но он любезно распинается перед каким-то невысоким седоволосым мужчиной в строгом черном костюме. На вид ему далеко за пятьдесят, достаточно коренастый для своего возраста. Сразу бросается в глаза темное пятно на щеке, похоже родимое.
Как и бросаются в глаза три высоченный накаченных мужчины позади, рыскающих взглядом по всему холлу и пугающие больных.
Может ли он быть отцом пациента?
− Видела? − кивает в направлении коридора Алина, когда подхожу к посту медсестры.
− Видела. Как и заметила нервные движения у главврача. − складываю руки на стойку. − Наталья Владимировна в палате осталась, но вряд ли что-то расскажет.
− Гхм… − Алина довольно высокая, поэтому без труда склоняется над стойкой, чтобы нас никто не услышал. − Говорят на крыше вертолет приземлился, сам главный врач встречал. Вроде как шишки какие-то. Еще и к нашему пошли. Не нравится мне все это. Как бы проблем у нас не появилось.
− Просто молчи и никаких проблем. Выполняем свою работу.
На крыше вертолетная площадка для критических больных, но еще никогда она не использовалась в другом назначении. Значит этот седоволосый действительно кто-то важный. Осталось узнать кто именно, и как связан с пациентом.