Правда мысли стоит держать при себе. Могут уволить, если полезу куда не нужно.
Пациент №1881 все сильнее обрастает вопросами.
***
Заведующая сообщает пришедшим о моем состоянии. Прямолинейная женщина с явно боевым характером. Такая не будет сюсюкаться и скажет прямо всё, не давая строить ложных надежд.
− Кто вы?
Задаю интересующий вопрос. Мое состояние могут обсудить в другом месте.
− Что помнишь о себе?
Вопросом на вопрос. Так диалог не получится.
Беру несколько секунд паузы.
В моей голове не прекращая бьется барабан, спутывая мысли в один огромный ком. Я пытаюсь взять себя в руки, но пока не выходит.
Пятно задавшее вопрос перемешается ближе ко мне. Останавливается по левую руку, которой не могу шевельнуть.
− Ничего.
Слышу, как втягивает больше воздуха через нос.
− Так кто вы? У меня не мало вопросов.
− Как и у меня. − тон стал грубее. − Оставьте нас. − отдает приказ.
Никто не спорит. Хватило секунды, чтобы дверь снова захлопнули.
− Потрепало тебя конечно. − звучит с ухмылкой. − Но жив и этот главное.
− Повторюсь. Кто вы такой?
Теряю терпение.
Мое состояние делает из меня жертву.
Я ничего не могу противопоставить кому бы то ни было.
− А ты все такой же. Фамилия Соболев говорит о чем-либо? − мужчина ставит рядом что-то тяжёлое, пятно опускается, значит сел.
Максим Соболев, он же «Батя».
Генерал-лейтенант, отправивший меня на последнее задание, которое, несмотря на всю сложность, было выполнено в полной мере. Пусть и привело меня сюда. Я был под его командованием последние два года. Отделение, которым я руководил, выполняло особые поручения по его приказу.
Но я помню голос Бати и рядом не он.
Не хорошее предчувствие.
− Нет. Кто это? Я?
Никому нельзя доверять.
Даже сейчас.
Даже в такой ситуации.
Если верить последним воспоминаниям, то я не успел укрыться от взрыва, но успел спрятать «подарок». Макс должен был встретить меня на следующий день в аэропорту и забрать ключ-доступ с координатами. Он единственный, помимо меня, владел информацией.
Он единственный кому я подчинялся.
И раз сейчас в моей палате не Батя все пошло не по плану.
− Твой непосредственный руководитель.
− Нет, не помню. Я не знаю этого человека. Почему вы игнорируете меня? Ответьте хоть на один вопрос! − последние слова дались особенно тяжело.
− Позывной «Медведь», командир третьего отделения особого назначения, выполнено сорок восемь успешных заданий, девять из них особой сложности, присвоено две награды, − он перечисляет мои заслуги, но все еще не представился. − единственный кого допустили к выполнению задания «Звезды». Припоминаешь?
«Звезды» − вот из-за чего он здесь.
И вот почему я жив.
Мое последнее задание. Мощность взрыва должна была поразить достаточную площадь, вероятнее всего координаты и ключ были уничтожены. А это значит «подарок» не попал к получателю.
− Кажется… Припоминаю. − закрываю глаза, усталость перемешивается с болью. − Сколько я здесь?
Решаю подыграть. Чувствую, иначе информацию не вытащить.
− Без недели год. За твою жизнь боролись лучшие. И мне очень нужны твои воспоминания.
Год.
Не может быть.
− Может хоть сейчас представитесь.
− Конечно. Генерал-полковник Аникин. Мы не были знакомы лично, но сейчас я занимаю должность Соболева и поэтому здесь.
Сглатываю.
Занять должность Макса могли в одном случае − его смерти.
Теперь понятно почему не пришел лично.
Значит я последний, кто владеет информацией о «Звездах».
− Мне нужно, чтобы ты встал на ноги, Булатов. Мне нужна информация, государству нужна информация. Многое изменилось за твое отсутствие, я обязательно расскажу, но в другой раз, когда вспомнишь хоть что-то.