Герника затребовала гитару себе и долго протяжно пела заунывные, печальные песни Планки и Олеси, остервенело колотя по нейлоновым струнам. В итоге забористо выругалась, желая чудику, придумавшему заменить металлические струны на нейлон, всяческих мучений, и передала инструмент Мраку. Тот не то улыбнулся, не то оскалился, обведя взглядом присутствующих, попробовал баррэ, и стал играть Стигмату. Дан и Герника с удовольствием ему подпевали, если эти вопли можно так назвать, а Ева и Фая морщились и отворачивались. Кася снисходительно наблюдала за реакцией вторых и даже, кажется, гордилась в душе своими дерзкими обалдуями.
Лика внезапно прониклась металкором и на эмоциях попросила Зеро тоже играть эти песни, потом жутко смутилась и уткнула взгляд в землю. Жнец от неожиданности побледнел ещё больше, мотнул головой, соглашаясь, и глубоко задумался, пытаясь постичь женскую логику. Кафка был ему очень благодарен за оказанную недавно помощь, поэтому сдержался и не стал ржать, хотя очень хотелось. Рина вспомнила песню «Крылья» и попросила у закончившего играть Мрака исполнить её. Тот удивлённо вскинул брови, подмигнул командиру вторых обоими глазами по очереди, видимо выражая таким образом ей своё почтение, и грянул. Ева психанула, схватила Фаю за руку и потащила за собой, подальше от этих идиотов, как сама выразилась. Это было опасно, но Кася махнула рукой. Она по-прежнему не ощущала присутствия врага, потому была относительно спокойна и расслаблена.
Мрак передал гитару Зеро, и тот запел любимую песню жнецов – «Сансара». Все с удовольствием стали подпевать. Закрапал мелкий дождик, но ему лишь обрадовались, как дополнению к атмосфере. Герника вытянула Рину и Лику танцевать под дождём. Вернулись, услышав песню, Ева и Фая. Кася, улыбаясь, стала снимать их на телефон. Зеро спел ещё "Порнофильмы - Я так соскучился" и "Сплин - Выхода нет", после чего отдал инструмент Рине, которой очень захотелось сыграть Земфиру. Несколько песен спустя дождь перестал капать, Кася велела закругляться с отдыхом и возвращаться к выполнению миссии. Жнецы нехотя подобрали вещи и потопали патрулировать дальше, но до вечера так никого и не встретили, вернувшись на базу ни с чем.
Рина оставила доклад командованию на Кассиопею, отправила подчинённых отдыхать, а сама наведалась в лазарет. К её удивлению Шкета и Аники там уже не было. Даня и Рюк, выглядевший уже более живым, были ей рады. - Как сегодня прошло? - полюбопытствовал командир третьих. – Голяк, - хмуро отозвалась Рина, - несколько раз прошли по секторам, и ничего. Для западных участков это огромная редкость, что вызывает опасения. Завтра будет жарко, я нутром чую. Дан вздохнул: - Меня завтра уже отпускают, но идти придётся объединённым отрядом, не самая радостная перспектива. Рюк пожал плечами: - Что поделать, я сейчас только мешать буду, как нежить за вами таскаться. Не депрессуй, Лука отличный командир, будете под присмотром. А я отдохну в кои-то веки, и Карина обещала заглянуть.
Рина улыбнулась. Отношениям командира третьих и пирсера было много лет, и Карине можно было позавидовать. Рюк буквально боготворил её, вот только и волноваться о нём заставлял перманентно. Рина не раз пыталась выяснить у Карины, как она справляется со страхом потерять его, но девушка всегда отвечала: - "Доверие, больше ничего не нужно". Этого командир не в силах была осознать. Возможно, чтобы постичь истины, доступные старшим, нужно было дорасти до их уровня. А может быть, Рина просто не могла представить свою жизнь без Кафки, и потому до потери пульса боялась любых перемен.
Покинув лазарет и войдя к себе в комнату, лидер вздрогнула от неожиданности. На то, чтобы привыкнуть к Ледее, требовалось время. Спирита стояла у окна спиной к двери и никак не отреагировала на появление командира. Слабое свечение, окутывающее её, походило на лунный свет, и Рина почему-то стала думать о том, как бы оно выглядело внутри Изнанки, продолжая при этом стоять в проходе. Лика окликнула её: - Что с тобой? Рина вздрогнула и перевела взгляд на медиума: - Забей, на спириту засмотрелась. Что она там делает? - Любуется, - улыбнулась Лика, - там Шкет с Кафкой тренируются на плацу. Рина подошла к окну и встала рядом с Ледеей. На улице действительно шел рукопашный бой между жнецами, за ними там же наблюдали Зеро, Дан и Мрак.
Кафка был выше и сильнее, но Шкет - проворнее и хитрее, потому не уступал, ловко уворачиваясь и бойко наскакивая на соперника. Раны у обоих противников уже почти зажили и не мешали им, но командир всё равно испытала досаду. "На миссию завтра идти, протуберанцы черте-что задумали, а эти петушатся, остолопы", - подумала она гневно, но вмешиваться не стала. Вместо этого, косо поглядывая на Ледею, застывшую у окна, словно ледяная скульптура, обратилась к Лике: - Аника-то куда смылась? - Она на кухне, пирог печёт, - ответила девушка, расчёсывая свои шикарные волосы. - А я хотела Хворь попросить мне кончики покрасить, но Ледея воспротивилась. Наглые квартиранты нынче пошли, - вздохнула она с сожалением.