Жнец, не особо отдавая себе отчёт в своих действиях, машинально выполнил просьбу и неожиданно сел прямо на землю, обхватив голову руками. Остальные растерянно толпились рядом, силясь подобрать слова. Аника, всхлипывая, присела рядом с ним и обняла за шею. Шкет не сопротивлялся и вообще не издавал ни звука. Видимо, слёзы ворожеи подействовали на него, но не ясно было, в какой мере. Рина жестом отправила Зеро, Кафку и Лику восвояси, а сама тоже присела рядом со Шкетом, дожидаясь, пока он сам решится заговорить.
Это был тяжёлый разговор. Шкет рассказывал об Агате, родителях, своих кошках, будто полностью выпал из реальности и погрузился в детство. Рина и Аника слушали молча. Потом он надолго замолчал, будто не решаясь задать вопрос, и лидер рассказала о событиях того дня сама. После снова долго молчали. Наконец Шкет поднялся, улыбнулся как ни в чем ни бывало командиру и ворожее, и пошел на звуки гитары. Кафка решил устроить привал, пока нет какой-то определенности в дальнейших действиях, а Зеро пожелал заполнить гнетущую тишину родными звуками. Рина с Аникой переглянулись и последовали за жнецом.
Во время привала Шкет вёл себя как обычно, притворяясь, будто ничего не произошло, но Рина прекрасно осознавала, что это затишье перед бурей. Она приняла решение возвращаться на базу и безотлагательно вывести подчинённого на откровенный разговор в спокойной обстановке. Даже генерал ещё ничего не знал о спирите, а значит, нельзя было допустить, чтобы взволнованный Шкет учинил скандал в штабе.
По возвращении командир, минуя кабинет генерала, сопроводила с помощью Аники и Лики подавленного Шкета в их комнату. Кафке и Зеро велела идти к третьим в лазарет и не шарахаться пока что по общаге. Шкет послушно плёлся за лидером и вообще был пугающе тихим. В комнате девушек, где Аника впервые два дня назад услышала об Агате, жнец замер возле постели ворожеи, вновь переживая в памяти потрясения этих дней. Рина закрыла дверь изнутри на замок, прежде использовавшийся для переодевания без эксцессов, и попросила Лику призвать Ледею. Метка на лице медиума плавно наполнилась сиянием, её серебристые волосы всколыхнулись, и секунду спустя из них медленно выплыла спирита. Она приблизилась к Шкету и печально глядела на него. Жнец, завороженно поднял руку и протянул к ней. Дух неосязаемо коснулся своей призрачной дланью его горячих пальцев, и Шкет отпрянул, не совладав с затопившим его вновь отчаяньем. Рина была права. Это нереально было осмыслить, невозможно смириться.
Спирита приблизилась к Лике, что-то сказала ей и вновь растворилась в её волосах. Шкет дико смотрел на происходящее и ждал, что скажет Лика. Девушка замялась, не решаясь произнести это. Она тоже не смогла сдержать волнение, слёзы покатились по её щекам. - Я была права, ты вырос таким красивым, мой любимый братик. Это её слова, - выдавила, наконец, Лика. Шкет неожиданно засмеялся, будто в истерике, а потом плюхнулся на кровать Рины и бесцветным голосом произнёс: - Сам себе завидую.
Глава 6. Отчаяние.
Уткнувшись лицом в подушку, Шкет не проронил больше ни слова. Рина здраво рассудила, что сейчас его лучше не тревожить и дать возможность побыть наедине со своими мыслями. Она глазами указала Лике и Анике на дверь, отперла замок и вышла. Девушки потянулись за ней, но Шкет приподнял голову и тихо произнёс: - Аника... Останься. Ворожея испуганно посмотрела на Лику, застывшую в дверях. Медиум кивнула ей и притворила за собой дверь. Аника приблизилась к жнецу и опустилась на колени возле кровати. Осторожно коснулась его волос, погладила по голове и, робея, опустила руку на его плечо. Шкет уронил голову на подушку и молча смотрел в глаза ворожеи. Аника не понимала, что ей нужно делать, какие подобрать слова, поэтому тоже молчала.
Шкет подвинулся к стене, повернулся на спину и приглашающим жестом протянул к ней руку: - Побудь со мной. Мне страшно. Ворожея стушевалась на миг, но собрала волю в кулак и осторожно, словно боялась помять покрывало, забралась на постель. Она прижалась к тёплому боку жнеца, опустив голову ему на плечо, положила руку на его высоко вздымающуюся грудь, и слушала гулко отдающиеся под рёбрами удары его сердца. Шкет долго молчал, глядя в потолок, и будто забыл о присутствии ворожеи. Аника вздрогнула, ощутив, что дыхание жнеца переменилось. Он уснул, беспокойно дёргая во сне плечом, иногда постанывая и словно пытаясь звать кого-то. Футболка на его плече быстро стала влажной. Ворожея тихо плакала, боясь потревожить сон любимого, и думала о том, как можно помочь ему в такой момент. Она сама не заметила, как солнце медленно растаяло за горизонтом, утянув с собой последнее тепло и свет уходящего дня.