Когда командир закончила, лица всех девушек и парней были мертвенно – бледными. Им не нужно было объяснять, насколько опасна была эта командировка. У них осталось всего два дня. Потом сутки на поезде. Вот и всё. Как только они прибудут в Н, их шансы вернуться приблизятся к нулю. Прямо сейчас жнецы продолжают погибать там, потеряв множество товарищей и не имея возможности контролировать Эрайнаико. В данный момент времени это самое опасное и жуткое место на Земле. Массированных атак не было больше пяти лет. Люди уверились, что протуберанцев действительно стало меньше и они предпочли нападать малыми группами. Теперь наивная теория разбилась в прах. Сначала девианты, теперь это. Надежда, едва теплившаяся в сердцах людей, грозила совсем погаснуть.
Глава 8. Долгий путь
Оставшиеся два дня пролетели словно миг. На другой день после инцидента с преследователями патрулирование проходило обыденно и без эксцессов. Вечером после получения распоряжения из центрального штаба Семён Григорьевич собрал командиров у себя в кабинете и объявил им о командировке в Н второго и пятого отрядов. Новости о событиях там уже разлетелись по штабам, от того приказ безмерно шокировал лидеров. Каждый из жнецов отреагировал по-своему на это известие, когда командиры объявили его своим подчинённым. Пятый отряд совсем скис. Мина и Эрика рыдали, Стим и Родя выглядели опустошёнными и тихими, что было им абсолютно не свойственно. Лия ушла советоваться к Касе, и вместе с Фаей они провели за разговорами пол ночи. Кир вытащил из запасов бутылку вина и пошёл к Рине обсуждать стратегию. На деле же он был в отчаянии и полагал, что командир вторых с ним солидарна. К тому же она была лучшим человеком из тех, с кем можно было пить.
В день отъезда второй и пятый отряды заменили на патрулировании. Рюка срочно подлатали общими усилиями ворожеев и отправили со своим отрядом в восьмой сектор. Первому отряду предстояло обходить шестой и седьмой сектора, четвёртому – девятый и десятый. Командировка поставила под удар каждого, увеличив риски в разы. На плацу вместо инструктажа провели своеобразное прощание с отбывающими. Лица у всех были, словно на поминках. От официальных и банальных фраз решительно отказались. Жнецы старались подбодрить друг друга и настаивали на том, чтобы все они вернулись на четвёртую базу. Рина горько ухмылялась. Несмотря на эти слова, все присутствующие прекрасно осознавали, что это невозможно. Кому-то из них точно не суждено остаться в живых.
Ближе к вечеру дребезжащий УАЗик отвёз жнецов на вокзал. Молча погрузились в вагон, молча заняли места. Вещей у жнецов было немного, рюкзаки побросали на верхние полки, прежде освободив их от матрасов. Говорить не хотелось. В плацкарте, напротив, было шумно и весело. Носились дети, бродили туда-сюда мужчины с серьёзными, заросшими щетиной лицами, сновали проводницы в красивой форме и девушки с пустыми стаканами. Словно ничего в мире не происходило, не таилась в каждом сантиметре пространства невидимая угроза. Аника увлеклась созерцанием беззаботной суеты гражданских и с любопытством поинтересовалась у Лии, которой досталось место рядом с ней, Ликой и Риной: – Почему у жнецов нет формы? Разве прежде в армии не было строго с этим? Лия безучастно пожала плечами:
– К чему жнецам форма? Только лишние деньги из бюджета транжирить, которых и так нет. Запугать врага мы ей не сможем, потому что наши враги – не люди. Укрепить боевой дух, сплотить, приумножить чувство единства? Тоже мимо кассы. Наши погибшие товарищи, родители, друзья и близкие объединили наши цели куда лучше. К тому же невозможно придумать форму, удобную для всех. А для нырков и метания проз этот фактор имеет решающее значение. Вот пример: кто-то летом и зимой в берцах, а мне в кроссовках хорошо. Я в берцах ни нырнуть толком не смогу, ни от спирит удрать, если придётся. Вот и какая тут форма? И вообще, в Изнанке, где мы проводим больше всего времени в бою, одежды вообще толком не различить. Так что нафиг её. Я, кстати, представила Хворь. Как ей выдают какой-нибудь армейский балахон и велят идти в нём на задание. Она от него один ремень только и наденет.