Стараясь не думать о завтрашнем вечере, командир перебирала в памяти события последних дней. Что-то смутило её. Какая-то деталь, мало стыковавшаяся с привычной реальностью. Обморок. Точно, ведь прежде такого с ней не случалось. Неужели это действительно переутомление? Всё равно странно. Пышущая здоровьем (насколько в данных обстоятельствах это вообще было возможно), Рина мало походила на чахоточных барышень, чуть что лишавшихся чувств. «Гемоглобин проверю, когда вернусь», – решила она. И добавила про себя: – «Если».
Утро началось с шуршания пакетов и стойкого запаха вермишели быстрого приготовления. Рина проснулась позже всех и с удивлением обнаружила себя невыспавшейся. Прежде она могла не спать ночи напролёт и не испытывать особого дискомфорта. «Неужто старость пришла?», – подумала она и рассмеялась собственной мысли. «Ага, в двадцать три. Видимо, правда, нервы шалят и усталость накопилась. Ерунда». Эрика и Мина сидели за своим столиком и уплетали бутерброды. Лика с Аникой куда-то ушли, возможно, умываться. Лия с удовольствием поглощала блинчики со сгущёнкой из вагона-ресторана, которые купила у его сотрудника, недавно проходившего по вагону. Кафка заглянул к ним и поинтересовался у Рины: – Командир изволит кушать Ролтон? Девушка засмеялась, довольная его заботой. Почему-то сейчас она была очень рада его видеть. – Подавай! – поддержала она шутку. Кафка коротко поклонился и ушлёпал в сторону бойлера с кипятком, насвистывая неуловимо знакомый мотив. Спустя пару минут мимо прошёл Кир с полотенцем на шее. Выглядел он не очень здоровым, плёлся медленно и потирал руками виски. Очевидно, ночь была для него излишне весёлой.
Рина порадовалась в кои-то веки, что ей нет нужды причёсываться и краситься, поправила парик, сползла вниз и уселась за столик рядом с Лией. – Угощайся! – щедро предложила ей медиум, подвинув контейнер поближе командиру вторых. Рина удивлённо подняла бровь. Лия мало походила на человека, склонного делиться вкусняшками. Но отказываться было глупо, к тому же командира обуял страшный голод, будто она не ела несколько дней подряд. Быстро расправившись с блинчиками, Лия вытащила из рюкзака несколько пачек печенья. «Так она сладкоежка» – отметила лидер про себя. Тут подоспел Кафка с заверенным в пластиковом стакане Ролтоном. Вновь поклонившись, он пафосно изрёк: – Кушать подано, мисс. Рине польстило это «мисс», и она благодарно потрепал его по волосам: – Ты заслужил награду, прими же её с честью. Лия прыснула от смеха, наблюдая за ними. – Вы как парочка молодожёнов, – пошутила она. Рина смутилась и отдёрнула руку. – Вот ещё. Кафка, иди уже, тебя Зеро заждался там, – велела она, пряча взгляд в складках занавески. Жнец вздохнул и скрылся за стенкой.
Вернулись Аника с Ликой, весело щебеча, обрадовались печенькам, гостеприимно разложенным на столе. Позвали Эрику и Мину присоединиться к ним, дружно сбегали за кипятком, заварили на всех чай. «Как будто обычный день. Обычные юноши и девушки едут на отдых. Или в путешествие. Словно не было всех этих страшных лет...» – думала Рина, потягивая чай, разглядывая смеющихся, болтающих о ерунде, лакомящихся печеньем Лику, Анику, Мину, Эрику, Лию.
Внезапно поезд резко дёрнулся и начал останавливаться. Рина, знающая инструкции наизусть, кинулась в купе проводника, крикнув через плечо: – Аника, прозы! Ворожее не нужно было подсказывать, ранец, лежавший до того на расстоянии вытянутой руки, уже был у неё на плечах. Дёрнув дверь, Рина не обнаружила на месте проводницу и рванула к выходу. – Какой вагон?! – закричала она, увидев наконец девушку в форме. – Восьмой, – выкрикнула та в ответ и скрылась в соседнем вагоне. У проводников были свои инструкции – нужно было организовать незамедлительную эвакуацию.
Рина резко развернулась и понеслась в обратную сторону, в нужный вагон. Дождавшись её, как руководителя объединённого отряда, жнецы последовали за командиром. В проходах была жуткая толчея, люди в панике стремились покинуть вагоны. Лавируя в людском потоке, жнецы добрались наконец до цели. Отряд, охраняющий сегодня этот поезд, был уже на месте. Они заняли позиции и мгновенно уничтожали протуберанцев, стоило им только высунуться из Эрайнаико, повисшего над столиком у окна, будто диковинный светильник.