Зеро дернулся, как от электрошока, и кинулся к растрепавшемуся от взрывной волны чехлу. Гитара была в плачевном состоянии, гриф болтался на струнах, остов частично превратился в щепки. - На растопку пойдет! - захихикал Шкет. - Я тебе сейчас грифом-то по хребту! - разозлился Зеро. – Опять! Ну сколько можно! Третья гитара за неделю! - Не таскай их с собой, фигли ты, на базе не можешь оставить? - посетовал Кафка. - На базе стырят, - расстроенно ответил Зеро. - А так лучше, что ли? Всё равно без конца они у тебя в труху превращаются, - удивился Шкет. - Так хоть шанс есть, - протянул совсем поникший Зеро.
- Так, харе нюни распускать! - рявкнула Рина. - Подобрали сопли и потопали на базу! Не хватало ещё, чтобы из Эрайнаико́ какая-нибудь дрянь повылазила, пока мы тут языками чешем. - Так он уже закрылся, - успокоил её Кафка. - На той неделе один закрылся, а второй рядом открылся, забыл, что ли? - Рина постучала согнутым пальцем ему по лбу. - Ты когда падал, башку отбил? Живее идём, нечего тут делать. Надо вопросы решать. Протуберанцы жрут прозы, спири́ты высасывают медиумов, Кафки валяются - прохлаждаются во время боя, мир чокнулся окончательно и бесповоротно. И Рина зашагала в сторону базы, чувствуя на спине раздосадованные, удивлённые и сочувствующие взгляды отряда.
База жнецов располагалась в типовом общежитии, опустевшем после гибели людей в давней массовой атаке протуберанцев. Теперь первый этаж переоборудовали в исследовательский центр, где разрабатывали, модернизировали и изготавливали оружие, выше жили научные сотрудники и сами жнецы. Руководство и высшие чины заняли нижние этажи, надеясь успеть слинять, если портал откроется прямо в общаге. На верхних размещались рядовые, являвшиеся, по сути, пушечным мясом, гибнущие регулярно при любом раскладе. Рина велела парням проводить Кафку и Лику в мед часть, и направилась с Аникой к руководству на ковёр. Отчитавшись об успешно проведённой операции, доложила также о протуберанце, поглотившем прозу без вреда для себя.
Седой генерал, многие годы назад сменивший военную форму на растянутый свитер за ненадобностью, внимательно выслушал девушку и нахмурился: - Аника, что скажешь? Каковы наши шансы на успешное завершение последующих операций? Ворожея потупилась и, искоса поглядывая на Рину, тихо произнесла: - Сейчас судить об этом сложно. Я должна поговорить с другими ворожеями и понять, насколько эта тенденция получила распространение у врага. Если не только мы так влипли сегодня, то придётся напрячь исследовательский отдел. Усилить прозу, добавить мощность. Одно могу сказать наверняка - взрывная мощь у этого шарика была точно ниже, чем у других. Тут и возникает главный вопрос - поглощённая проза ослабила его, или он разительно отличается от других, в том числе меньшей мощностью, чтобы иметь возможность обезвредить наше оружие. Если первое, то это ещё куда ни шло. Если второе, то у нас большие проблемы. Когда протуберанцы научатся меняться, адаптироваться и развиваться, нам будет не выстоять. Того и гляди они начнут для полного счастья ещё и множиться, заполонят всё вокруг, и тогда мы сколько угодно можем забрасывать их светящимися мячиками, они просто взорвут всё вокруг и будут пировать на руинах, закусывая несчастными спири́тами.
- Звучит невесело, - хмыкнул генерал, - что ж, дождёмся другие отряды, отдохните как следует, девочки, а я пока что свяжусь с остальными базами, узнаю, как у них обстоят дела. - Семён Григорьевич, - перебила его Рина, - распорядитесь, пожалуйста, чтобы Кафка получил усиленный паёк. Его раны не смертельные, но довольно опасные. Хотелось бы, чтобы он побыстрее восстановился и не был балластом на следующем задании. Генерал улыбнулся в усы и заверил: - Не волнуйся, командир, подлечим твоего Кафку, будет как новенький. Рина благодарно кивнула и вышла вслед за Аникой. - Волнуешься? - игриво толкнула лидера в бок ворожея. - Ну тебя! - засмеялась Рина. - Кто за такого олуха волноваться станет. Не хочу, чтобы он был слабым звеном, таскать его ещё на себе. Представив, как командир тащит на спине стенающего Кафку, Аника прыснула и натолкнулась на недобрый взгляд лидера. Осознав, что допустила оплошность и повела себя как глупая девчонка, Рина снова стала строгим командиром, отчитала ворожею за вольности и повелительным тоном распорядилась, чтобы она топала в душ и ужинать, пока не вернулись остальные группы, а не чесала тут языком почём зря. Аника вздохнула и, повинуясь, потопала в комнату за полотенцем и шампунем.