Когда погиб подчинённый Рины, совсем мальчишка восемнадцати лет, девушка будто помешалась. Винила во всём себя, хотя простился с жизнью парень по собственной глупости и неопытности. Замешкался и не успел бросить прозу. Протуберанец подплыл к нему сзади и предательски боднул, заставив тело юнца мгновенно окоченеть и, рухнув на каменные обломки, разлететься на части, как гипсовая статуя. Командир от увиденного впала в беспамятство прямо во время боя, хорошо, что Кафка быстро сориентировался, схватил её и унёс силой, подав сигнал другим секторам и уводя отряд за собой. Благодаря этому больше никто из них в тот день не погиб. Но Рина замкнулась в себе, ни с кем не разговаривала, отказывалась от еды, совсем не вставала, только рыдала или смотрела невидящим взглядом в стену. Кафка ухаживал за ней, не отходя от её постели днями и ночами, сам весь извёлся, похудел и осунулся, от чего стал ещё больше походить на скелет. В конце концов, его забота помогла Рине немного оправиться, она начала волноваться за него и постепенно вернулась к жизни. Однако пережитое потрясение не прошло бесследно, спустя некоторое время девушка лишилась всех волос и ей был поставлен неутешительный диагноз - тотальная алопеция.
Это событие будто подхлестнуло командира, она окончательно оправилась, приняв болезнь как расплату за потерянную жизнь, вдвое усерднее принялась гонять подчинённых и яростнее уничтожать протуберанцы и спири́ты. Один только генерал знал, сколько слёз пролила Рина в его кабинете, разглядывая себя в зеркало. Даже ему девушка не смогла раскрыть своих чувств к Кафке, но генерал догадывался об этом и без слов. Никакие утешения не работали. Тогда Семён Григорьевич с превеликим трудом отыскал среди малочисленных гражданских, оставшихся в городе, путевого тату-мастера - девушку, не пожелавшую искать лучшей жизни в другом месте. Уговорил её работать в штабе, приняв на какую-то незамысловатую должность. И вслед за Риной к мастеру потянулась вереница ребят, желающих украсить свои тела или скрыть следы тяжёлых сражений.
И теперь, чувствуя, что командиру нужно избавиться от накопившихся переживаний, генерал молча ждал, поглаживая корешки бесполезных папок с ненужными документами и слушая сдавленные рыдания. Спустя четверть часа Рина наконец успокоилась и подняла красные глаза на генерала. Тот приблизился к ней, дружески потрепал по плечу и спросил: - Что тебя так расстроило? - Родители, - коротко ответила она, опасаясь, что истерика может возобновиться. Генерал промолчал, не зная, какие подобрать слова. Но они были не нужны. Рина благодарно коснулась его руки, поднялась, с шумом отодвинув стул, и вышла, не попрощавшись, быстро шагая в сторону лестницы.
Лика и Аника сидели на диване и беззаботно болтали о какой-то ерунде, будто подружки-школьницы. - Ты чего тут ходишь? Душ давно свободен, - удивилась ворожея. - Задержалась у генерала, - сухо ответила Рина, взяла полотенце и быстрее выскочила из комнаты. - У неё лицо красное, видела? - округлила глаза Аника. Лика вздохнула: - Рина за нас переживает, оставь её. Идём лучше Кафку навестим. - А-а-а, по мальчикам соскучилась? - засмеялась Аника, толкая её в бок. - Ну тебя! - разозлилась Лика. - Это ты о них только и думаешь, лучше бы прозы проверила, вдруг в них энергия прокисла. - Сама ты прокисла! - обиделась ворожея. - Почему ты всё время злая, как бабка на лавке? Я ведь тебя старше! - Аника! - строго отчеканила Лика. - Прекрати балаган. В том и беда, что ты старше, а ведёшь себя как ребёнок. Мы умереть можем в любой момент, серьёзнее нужно быть, повзрослей уже.
Ворожея насупилась: - И помирать с тухлым лицом? Нет уж, увольте. Я в два года повзрослела, когда родителей располовинило на фабрике. Не желаю мириться с тем, что мы словно живые мертвецы и шансов выжить у нас почти нет. Буду улыбаться, пока башку не оторвёт, и тебе советую. Пошли давай к Кафке, и пирог вчерашний возьми, парни вечно голодом сидят, если им ничего не давать с барского плеча. Лика наконец улыбнулась: - Тут ты права. Этим хоть трава не расти, лишь бы пожрать. А твои пироги на этаже самые вкусные. - Ага! - обрадовалась похвале Аника. - Для своих стараюсь, для любимых. Она вложила в это слово как можно больше сарказма, но проницательная Лика всё равно почувствовала, что это правда.