Прервав размышления майора, из подъезда вышли теперешняя супруга Жука, стройная стандартная блондинка, годящаяся ему во внучки, за ней сам бритоголовый; чему-то смеясь, он открыл машину, усадил жену, сел сам и, все смеясь и весело жестикулируя, вырулил по дорожке между газоном и детской площадкой на улицу. Фыркнув, юркий автомобиль пропал.
Так. В квартире остался сын шести лет и сенбернар. Надо ждать. Хотя, непонятно чего. Вряд ли такой малолетний пацан гуляет с собакой. Ну что ж, значит, в квартиру ему не попасть. Но интуиция подсказывала: жди. Ладно, еще часик, а там завтракать. Все-таки интересно, почему сдох доберман Джой у таких богатых и любящих хозяев?
Из подъезда выпрыгнул сенбернар, за ним тянулся поводок, а на конце поводка пес тащил упиравшегося сына бритоголового. Мальчик обеими руками тянул цепь поводка, обеими ногами скользил по асфальту, но, нисколько не растерявшись, властно кричал:
— Джой! Не спеши так! Мы же договорились, что ты будешь слушаться. Джой!
Джой, однако, не сбавляя прыти, дотащил мальчика до угла оградки, обнюхал основания столбиков и, задрав ногу, снисходительно взглянул на мальчика.
Мальчик ждал, укоряя:
— Нехорошо ты делаешь, Джой. Нечестно. Больше не пойду с тобой гулять без папы. Не уговоришь. Понял?
Сенбернар внимательно смотрел на мальчика, не прерывая, впрочем, своего занятия. Оправился, так сказать. Лениво, теперь уже облегченный, перемахнул через изгородь и улегся на газоне.
Джой! Сенбернара тоже зовут Джой. Что это? Память о безвременно ушедшем любимце? Или уготованная та же участь?
Мальчик тем временем вытащил из кармана мячик и совал его под нос Джою.
— Ну! — повелительно крикнул маленький хозяин. — Принеси мне мячик!
Пес проследил глазами за улетевшим мячиком, но встать не удосужился. Так и лежал, не выказывая ни малейшей служебной старательности.
— Ну, Джой, — теребил сенбернара незадачливый повелитель. — Лентяй ты и обманщик.
Пацан забрался на огромного пса верхом, и, судя по добродушной морде, пес предпочитал любить, нежели слушаться.
— Кто же так отдает команды? — раздался звонкий свежий голосок.
И у пса, и у мальчика головы повернулись, как стрелки компаса, в его сторону.
У майора Дерябина голова повернулась туда же. Свежесть голоса веяла едва уловимым горьким ароматом воспоминаний.
Джой встал, и мальчик оказался сидящим верхом на мощной большой собаке. Три пары глаз, выражая одно и то же чувство восхищения совершенством, не отрывались от легкой невесомой фигурки девочки в ярко-синем джинсовом сарафане, коротенькая юбка которого подчеркивала загар крепких юных коленок. Она приближалась к мальчику и собаке, несла в руках мячик, влажный от утренней росы, похожий на библейский сакраментальный плод, что вечно носят женщины мужчинам; ступала, казалось, по верхушкам стеблей травы-муравы, и стебли не сгибались, а маленькие ступни не касались земли; раздвигала своими юными коленками бегущую впереди нее волну необоримого, почти зримого обаяния.
Напряженное тело огромного пса расслабилось, и хвост совсем так же, как у какого-нибудь сентиментального безродного щенка, вильнул вправо и влево, и не один раз.
Майор отвернулся, дернул узел безупречно повязанного галстука вниз, распуская вдруг ставшую тесной цивилизованную петлю, и отрешенно подумал, что, слава Богу, эволюция на сегодняшний день лишила его хвоста.
Девочка
Какой славный здоровенный барбос. Это тебе не пекинес Джорж, вполне помещающийся в среднюю сумку с хвостом и ногами, не бассет Фил, индифферентный и молчаливый, покорно лежащий чурбаном в ее руках, не такса Фриц, хоть и своенравная, но вполне послушная уродина. Все эти псы отличались не слишком большим ростом и, следовательно, не очень грозным видом. Чего не скажешь о сенбернаре. Целый теленок. Такого не возьмешь на руки и не спрячешь в сумку, а победа над таким грозным зверем, вне всякого сомнения, должна именоваться доблестной. Ольга почувствовала в крови лопающиеся пузырьки азарта. И случай — лучше не придумаешь: хозяину на вид не больше шести-семи лет, с ним-то она справится, главное — покорить собаку. И покорить сразу, первым своим появлением, первым звуком своего голоса, первым прикосновением своей руки. Именно так. Сразу и навсегда. Как здорово, что она успела купить этот клевый летний сарафанчик. Ну? Вперед! Оля-ля!