— Какую?
— Сядьте и перестаньте трястись.
Девица села.
— Я схожу наверх и сообщу ему о вас.
— Что вы ему скажете?
— Напомню, что нынче утром ему звонил человек по имени Фердинанд Пол и условился о встрече на шесть часов вечера. С ним вместе придут еще четыре человека. До шести осталось шестнадцать минут. А еще я скажу, что вас зовут Одри Руни, и вы — одна из этих четверых. И довольно миловидны. А возможно, и человек неплохой. И до смерти напуганы, потому что, по вашим словам, все остальные делают вид, будто думают, что это был Тэлботт, но в действительности решили подставить вас и…
— Не все.
— Ну, хотя бы некоторые. Скажу, что вы пришли раньше времени, чтобы поговорить с ним наедине и сообщить, что никого не убивали. В частности, Зигмунда Кейса. И предупредить, чтобы мистер Вулф следил за этими вонючими мерзавцами ястребиным взором…
— Что за бред?
— Я произнесу все это очень прочувствованно.
Девица снова вскочила, сделала три стремительных шага в мою сторону, прижала ладошки к лацканам моего пиджака и чуть вскинула голову, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Возможно, вы тоже хороший человек, — с надеждой проговорила она.
— Я бы не стал слишком на это рассчитывать, — ответил я и зашагал к лестнице.
2
Речь держал Фердинанд Пол. Я сидел в кресле спиной к своему столу. Вулф расположился слева от меня, за собственным столом. С моего места мне был очень хорошо виден Фердинанд Пол. Он был почти вдвое старше меня. Пол восседал в красном кожаном кресле у стола Вулфа, закинув ногу на ногу с таким расчетом, чтобы показать миру пять дюймов голой лодыжки между манжетой брючины и носком. В этом человеке не было ровным счетом ничего примечательного, ну, разве что слишком морщинистая физиономия. И уж точно ничего приятного.
— Мы собрались вместе и вместе пришли сюда, — вещал он тоненьким жалобным голоском, — потому что держимся единодушного мнения: Зигмунд Кейс был убит Виктором Тэлботтом, и мы убеждены…
— Мнение вовсе не единодушное, — раздался еще один голос, мягкий и приятный на слух. А принадлежал он даме, весьма приятной на вид. Особенно красив был подбородок, откуда ни посмотри. Единственная причина, по которой я не усадил эту даму рядом с собой, заключалась в том, что когда она пришла, то ответила на мою приветственную улыбку, вскинув брови. Вот я и решил: а ну ее к черту, пусть сначала усвоит хорошие манеры.
— Мнение вовсе не единодушное, Ферди, — повторила дама.
— Вы сами сказали, — еще более жалобным тоном молвил Пол, — что согласны с нашими целями и хотите прийти сюда вместе с нами.
Разглядывая и слушая их, я заметил, что эти двое люто ненавидят друг друга. Дама знала Пола дольше, чем я, — достаточно долго, чтобы называть его Ферди, — и, по-видимому, разделяла мое мнение о нем. Я уже начинал подумывать, что отнесся к ней слишком сурово. Тем более что дама посмотрела на Ферди и опять вскинула брови.
— Да, — ответила она. — Но это вовсе не значит, что я думаю, будто моего отца убил Вик. Я так не думаю. Я просто не знаю.
— Тогда с чем вы согласны?
— Ни с чем. Я хочу все выяснить, как и вы. Впрочем, кое с чем я согласна: полиция ведет себя крайне глупо.
— И кто же, по-вашему, убил его, если не Вик?
— Не знаю. — Она вновь вскинула брови. — Но поскольку я унаследовала дело отца, обручена с Виком и еще по ряду причин, мне очень хочется это узнать. Потому-то я и пришла сюда вместе с вами.
— Вам здесь не место!
— Я уже здесь, Ферди.
— Повторяю: вам здесь не место! — Морщины Пола принялись извиваться, как червяки. — Не место! Не место! Мы пришли с определенной целью: попросить Ниро Вулфа добыть доказательства того, что вашего отца убил Вик! — Пол внезапно переменил позу, подался к Дороти Кейс и, глядя ей в лицо, спросил тоненьким гаденьким голоском: — А что, если вы помогли ему в этом?
И тотчас раздались еще три голоса. Первый произнес:
— Ну, пошло-поехало…
Второй предложил:
— Пусть лучше мистер Бродайк рассказывает.
А третий потребовал:
— Выгоните отсюда одного из них!
— Вот что, мистер Пол, — произнес Ниро Вулф, — если мое задание сводится к тому, чтобы доказать, что названное вами лицо совершило убийство, то вы напрасно пришли сюда. А вдруг этот человек никого не убивал?