— Надеюсь, что так, — со вздохом проговорил Вулф. — Нет ничего лучше веского мотива. Ну, а как насчет алиби? Это оно вынудило полицейских отступиться?
— Да! Проклятые придурки! — рявкнул Пол. — Эта телефонистка…
— Я разговариваю с мистером Тэлботтом! — сердито напомнил ему Вулф.
— Не знаю, — сказал Тэлботт. — Но, по-моему, у них не было другого выхода. Меня до сих пор в дрожь бросает. Как же мне повезло, что в тот понедельник я поздно лег спать. Я имею в виду вечер накануне убийства. Если бы я поехал на прогулку вместе с Кейсом, то сидел бы сейчас в кутузке. И пришел бы мне конец. Ведь в этом деле главное — время. — Тэлботт сжал и снова разомкнул губы. — Господи! Конный полицейский видел, как Кейс проезжал мимо Шестьдесят шестой улицы в десять минут восьмого. А убили его в районе Девяносто шестой. Даже мчась галопом, он не мог бы добраться туда раньше, чем двадцать минут восьмого: дорожка для верховой езды слишком извилиста. Но, судя по состоянию лошади, галопом Кейс не ехал. — Тэлботт обернулся. — Уэйн, вы у нас знаток. Скажите, ведь Казанова даже не вспотел, правда?
— Это вы так говорите, — бросил в ответ Уэйн Сэффорд.
— Так и было, — заявил Тэлботт Вулфу. — Уэйн дал показания, и они запротоколированы. Кейс не мог попасть на то место, где его убили, раньше, чем двадцать пять минут восьмого.
— А вы? — спросил Вулф.
— Я? Мне повезло. Как пить дать повезло. Я частенько катался вместе с Кейсом, хоть и не люблю вставать в такую чертову рань. Кейс хотел, чтобы я сопровождал его каждое утро, но мне удавалось отмазаться, и я ездил с ним примерно через день. Причем это были вовсе не прогулки добрых приятелей. Мы гарцевали бок о бок и обсуждали дела. Эти совещания прерывались, лишь когда Кейсу приходила охота проехаться рысью. Живу я в гостинице «Черчилль». В понедельник я вернулся поздно, но все равно попросил разбудить меня в шесть утра, потому что уже несколько дней не сопровождал Кейса и мне не хотелось злить его. Утром телефонистка позвонила, но я был такой сонный, что попросил ее связаться со школой верховой езды и предупредить, что меня не будет, а спустя полтора часа — снова позвонить мне. Телефонистка так и сделала. Мне не хотелось вставать, но я пересилил себя, потому что накануне условился позавтракать с приезжим клиентом. Я попросил дежурную прислать мне два стакана апельсинового сока, и через несколько минут официант доставил заказ. Что, скажете, мне не повезло? Кейса убили в семь двадцать пять, не раньше, а возможно, и немного позже. Я же в это время был в своем номере в «Черчилле», почти за три мили от места преступления. Как я рад, что попросил телефонистку перезвонить мне в половине восьмого. Отгадайте с трех попыток, что было бы, кабы я этого не сделал?
Вулф кивнул.
— Вы должны дать своему приезжему клиенту большую скидку, — сказал он. — Но если у вас такой непробиваемый доспех, зачем вы взяли на себя труд присоединиться к нашему собранию?
— Телефонистка и официант! Боже мой! — глумливо воскликнул Пол.
— Славные и честные люди, Ферди, — заявил ему Тэлботт, после чего ответил Вулфу: — Я этого и не делал.
— Не делали? Иными словами, вас здесь нет?
— Я здесь есть. Но пришел я не затем, чтобы присоединиться к собранию. Целью моей было присоединиться к мисс Кейс, а это — вовсе не труд. Что же до остальных, за возможным исключением Бродайка…
Опять послышался дверной звонок, а поскольку новые незваные гости, скорее всего, были бы сейчас не ко двору, я поспешно встал, вышел в прихожую и, немного опередив Фрица, приблизился к парадной двери, чтобы сквозь стекло с односторонней светопроводимостью посмотреть, кого там принесло.
Увидев стоявшего на крыльце человека, я накинул цепочку, приоткрыл дверь на два дюйма и сказал в образовавшуюся щель:
— Мне не хотелось бы простудиться.
— Мне тоже, — раздался в ответ грубый сиплый голос. — Снимите эту дурацкую цепочку.
— Мистер Вулф занят, — любезно сообщил я пришельцу. — Не угодно ли поговорить со мной?
— Нет, не угодно. Никогда не было угодно и никогда не будет угодно.
— Тогда подождите минутку. — Я закрыл дверь, отправился в кабинет и сказал Вулфу: — Пришел мастер. Насчет стула.
Так мне больше всего нравилось именовать за глаза инспектора Крамера из отдела по расследованию убийств.
Вулф хмыкнул и покачал головой.
— Я буду занят еще несколько часов, и пусть мне не мешают.