Она встала, обошла стол, сняла трубку телефона и сказала девушке на коммутаторе:
— Хелен, это Одри. Соедини меня с… А впрочем, не надо.
Одри положила трубку, примостилась на краешке стола и снова окинула меня ледяным взглядом. На сей раз — сверху вниз, а не снизу вверх.
— Это все я, — объявила она.
— Что?
— Неприятности. Везде, где я появляюсь, тотчас начинаются неприятности.
— Да, это весьма распространенная беда. Везде, где появляется какой-нибудь человек, сразу начинаются неприятности. Что за каша у вас в голове? Вчера вы боялись, что на вас хотят повесить убийство, а между тем никто даже не намекнул, что вы можете быть виновны. Возможно, вы заблуждаетесь и на этот раз?
— Нет, — угрюмо ответила она. — Меня же обвинили в краже эскизов. А теперь это дело вдруг прояснилось. Я ни при чем. Но что происходит? Уэйна задерживают по подозрению в убийстве, а потом…
— Мне казалось, вы не знаете, почему он арестован.
— Не знаю. Но погодите, сами увидите. Он был со мной, правильно? — Она слезла со стола. — Наверное… нет, точно. Мне надо встретиться с Дороти Кейс.
— У нее посетитель.
— Это мне известно. Может, он уже ушел?
— Некто по имени Дональдсон. Сдается мне, что мисс Кейс начала собственное расследование. Не знаете ли, часом, может, этот Дональдсон — сыщик?
— Нет, не сыщик. Он поверенный и друг покойного мистера Кейса. Я много раз видела его здесь. Вы…
Ее речь была прервана появлением нового персонажа, который переступил порог и зашагал к нам. Я знал этого человека уже много лет.
— Мы заняты, приходите завтра, — сказал я ему.
Мне следовало быть умнее и уже давно перестать подтрунивать над сержантом Перли Стеббинсом из отдела расследования убийств. Это всегда выходило мне боком. Если он бывал зол, а злился он беспрерывно, то мстил мне не за подначки, а за то, что, по его мнению, я вмешивался в работу полиции и препятствовал ему в исполнении священного долга.
— Ага, и вы тут, — буркнул он.
— Да. Мисс Руни, это сержант…
— Мы уже встречались, — ответила Одри и посмотрела на Стеббинса так же сердито, как на меня.
— Да, встречались, — без воодушевления признал Перли, глядя на Одри своими честными карими глазами. — Я искал вас, мисс Руни.
— О, боже. Опять вопросы?
— Да, те же самые. Надо кое-что проверить. Вы не забыли, что подписали заявление, в котором сказано, что во вторник утром вы были в школе верховой езды вместе с Сэффордом с без четверти семь до половины восьмого и никто из вас никуда не отлучался? Вы это помните?
— Разумеется, помню.
— Не хотите ли изменить показания?
Одри нахмурилась.
— С какой стати?
— Как вы тогда объясните, что в этот промежуток времени вас видели въезжающей в парк на лошади? Вас сопровождал Сэффорд, тоже верхом. Он уже признал это.
— Сосчитайте до десяти! — велел я Одри. — И только потом отвечайте. А лучше до ста…
— Молчите! — зарычал на меня Перли. — Итак, что скажете, мисс Руни? Вы не могли не знать, что этот вопрос возникнет, и у вас наверняка заготовлено объяснение. Жду ответа.
Одри храбро повернулась к шпику.
— Может быть, кого-то подвело зрение? Кто тот человек, который утверждает, будто бы видел нас?
— Что ж, ладно. — Перли выудил из кармана лист бумаги, развернул его и покосился на меня. — Когда за дело берется ваш дородный босс, мы особенно внимательны к мелочам, — сказал он, показывая бумагу Одри. — Это ордер на ваше задержание. Вы — ключевой свидетель. Ваш дружок Сэффорд долго изучал точно такую же бумагу. Не угодно ли прочесть?
Одри оставила его великодушное предложение без внимания.
— Что это значит? — сердито спросила она.
— Это значит, что вы вместе со мной поедете в центр.
— Это означает также… — начал было я.
— Молчите. — Перли шагнул вперед и протянул руку, чтобы взять Одри за локоть, но она отпрянула, развернулась и энергично зашагала к двери. Перли последовал за ней, и они почти одновременно покинули кабинет. По-видимому, Одри решила, что наконец-то нашла способ встретиться со своим Уэйном.
Несколько секунд я сидел, поджав губы и разглядывая пепельницу на столе, потом без какой-либо конкретной на то причины покачал головой, снял трубку, вышел на городскую линию и опять набрал номер. Мне ответил сам Вулф.