Я прочел это дважды и перевернул листок, но оборотная сторона была чиста. Тогда я сел за стол и набрал номер. Никого из моих близких друзей и лютых врагов в такой час на службе не было, но мне удалось связаться со знакомым сержантом по имени Роули.
— Я звоню по поводу убийства Кейса. Вам нужны еще какие-нибудь сведения, или дело закрыто?
— Хм! — по своему обыкновению грубовато отозвался сержант. — Нам нужны все сведения, какие только можно добыть. Шлите наложенным платежом.
— А мне сказали, у вас полный порядок.
— Ложитесь-ка вы лучше спать.
Он бросил трубку. Я посидел с минуту, потом позвонил в редакцию «Газетт». Лон Коэн давно ушел домой, но дежурный репортер сообщил мне, что, насколько ему известно, дело Кейса по-прежнему пылится на полке.
Я смял записку Вулфа, швырнул ее в корзинку и, пробормотав: «Проклятый толстопузый обманщик», — отправился на боковую.
13
В четверг в утренних газетах было немало писанины, посвященной делу Кейса, но ни строчки о том, что в угаре погони за убийцей кто-либо приблизился к нему хотя бы на дюйм.
Весь день, с десяти утра до шести вечера, я провел у Льюиса Хьюитта на Лонг-Айленде, помогая ему выбрать, очистить от грязи и упаковать добрую сотню годовалых саженцев, после чего отвез их домой. Я не стал беситься в открытую, но вы можете представить себя, в каком расположении духа я пребывал. По пути домой на подъезде к мосту Куинсборо меня остановил полицейский и спросил, на какой пожар я несусь. Мне стоило немалых усилий удержать язык за зубами и не наговорить ему всяких заумных слов.
Когда я затаскивал на крыльцо последнюю коробку с саженцами, произошло нечто удивительное. Позади моего седана остановилась хорошо знакомая машина с буквами «УП» на борту, и из нее вылез инспектор Крамер.
— Ну, что там у Вулфа на этот раз? — злобно спросил он меня.
— Десяток зигопеталов, — холодно ответил я. — Десяток ренантер, десяток зубоцветов…
— Пропустите меня! — гаркнул он. Я посторонился. Теперь, когда из сыщика я превратился в рассыльного, мне следовало отправиться к Теодору и помочь ему поднять орхидеи в оранжерею. Стиснув зубы, я приступил к этой работе, но тут из кабинета донесся крик Вулфа:
— Арчи!
Я вошел. Крамер сидел в красном кожаном кресле, держа в стиснутых зубах устремленную ввысь сигару. Судя по сжатым губам Вулфа, он вел борьбу с тихой холодной яростью, не давая ей выплеснуться наружу. Насупив брови, он безмолвно, взирал на инспектора.
— Я занят важным делом, — сердито сообщил я ему.
— С этим можно подождать. Позвони мистеру Скиннеру. Домой, если он уже ушел с работы.
Не будь здесь Крамера, я наговорил бы Вулфу бог знает чего, но в присутствии инспектора ограничился презрительным «Хм!», устроился за столом и начал набирать номер.
— Прекратите! — свирепо рявкнул Крамер.
Я как ни в чем не бывало продолжал накручивать диск.
— Я сказал, прекратите!
— Ладно, Арчи, — подал голос Вулф. Я взглянул на него. Вулф по-прежнему хмуро смотрел на инспектора, но губы его уже не были сжаты и вполне годились для произнесения членораздельных фраз. — Не понимаю, мистер Крамер, что может быть лучше предложенного мною выбора, — продолжал он. — Когда мы говорили по телефону, я просил вас лишь дать слово, что вы будете сотрудничать со мной на моих условиях, и в этом случае я тотчас же подробнейшим образом обрисую вам положение, рассказав, разумеется, и о причинах, побуждающих меня настаивать на своем. Или не давать такого слова, и в этом случае я обращусь к мистеру Скиннеру из районной прокуратуры и попрошу помощи у его ведомства. Могу ручаться, что никому не будет обидно, и, возможно, нам удастся закрыть дело. Я на это надеюсь. Разве мои условия не справедливы?
Крамер зарычал, как плененный тигр, которого ткнули ножкой стула.
— Не понимаю, какого черта я вообще вожусь с вами, — сказал Вулф. — Мистер Скиннер ухватился бы за мое предложение обеими руками.
Рык Крамера постепенно перетек в человеческую речь.
— Когда это произойдет? Сегодня вечером?
— Повторяю: подробности — после того, как вы дадите слово. Но, пожалуй, на этот вопрос я отвечу. Завтра, рано утром, да и то лишь при условии, если я. получу посылку, которую жду. Кстати, Арчи, ты загнал машину в гараж?