Затем фигура вернулась на свое место в экспозиции. Папаша Боуэр уверил, что в тот вечер принял совсем немного, «вот они и заявились». На вопрос «Кто они?» мистер Боуэр ответил: «Черти» и пояснил, что они вселяются в фигуры и устраивают по ночам такие шабаши, музей ходуном ходит!.. Единственное, что их отпугивает, как ни странно, запах спиртного, они его на дух не переносят. «При нашей работе, — пояснил уборщик, — никак нельзя без того, чтобы как следует не заправиться перед сменой — не то обязательно явятся черти». По словам мистера Боуэра, свое заявление он сделал единственно потому, что не хочет неприятностей, «потому как они шибко обидчивы, ежели не уважить их просьбу».
Поначалу заявление этого Иоанна со шваброй оставили без внимания, сочтя его религиозно-алкогольным бредом. Теперь же, в свете новых фактов, у Скотланд-Ярда имеются веские причины поднять вопрос об эксгумации тела сэра Тревора Дарлингтона. Но когда дело дошло до исполнения, оказалось, что могила Дарлингтона разрыта, а тело бесследно исчезло вместе с гробом. Поговаривают, что это дело рук короля лондонского преступного мира, известного негодяя, профессора Мориарти и членов его банды.
Инспектор Лестрейд из Скотланд-Ярда считает, что «это дело явственно пахнет злодейским преступлением», нити которого он, Лестрейд, обязательно распутает с помощью своих лучших друзей — знаменитого сыщика Шерлока Холмса и его помощника доктора Ватсона, якобы заинтересовавшихся этим происшествием. Но если великого частного сыщика Холмса занимает криминальная сторона дела, то доктора Ватсона поверг в ужас его медицинский аспект. Однако, чтобы не пугать читателей, «Таймс» уверяет, будто приняты все необходимые меры к локализации очагов «золотой чумы». В районах, где проживали больные, установлены карантинные зоны. Проверяются связи Вильяма Каммингса и Поля Брюже, выявляются люди, контактировавшие с ними. Кое-кого уже отправили в клинику для профилактического наблюдения. В основном это дамы высшего света и проститутки с Флирт-стрит, которых любил навещать Поль Брюже. Но, сказать честно, черный этот список чудовищно огромен. «Не случится ли так, дорогой читатель, — пишет другая газета, — что зарю нового века мы встретим бесчувственными идолами, улыбающимися идиотскими золотыми улыбками, среди мертвого безмолвия городов?»
Василий ГОЛОВАЧЕВ
СМОТРИТЕЛЬ ПИРАМИД
1
Известие о гибели Рощина застало Олега Северцева во время подготовки к новой экспедиции: вернувшись из очередного похода, он собирался отправиться на атомной исследовательской подводной лодке «Пионер» подо льды Северного Ледовитого океана.
Николай Рощин был геофизиком, в связи с чем довольно часто выезжал в командировки и участвовал в экспедициях во все уголки необъятной России. Познакомились Рощин и Северцев несколько лет назад, еще в Санкт-Петербурге, когда вместе начали заниматься практикой целостного движения у мастера Николая. С тех пор они, оба москвичи, сдружились и нередко отдыхали вместе, выбираясь на лодках в Мещерский край с его великолепными лесами, реками и болотами, придающими краю особый колорит.
Николай, как и сам Северцев, еще не женился и был увлекающейся натурой, цельной и сильной. Вывести его из себя было трудно, а справиться с ним не смог бы, наверное, и профессионал-каратист. Рощин с детства занимался воинскими искусствами и мог за себя постоять в любой компании и в любой ситуации. К тому же он был специалистом по выживанию в экстремальных условиях. И вот Николай Рощин погиб. Погиб в двадцать девять лет и при странных обстоятельствах, как сообщалось в письме его матери, во время очередной экспедиции: в Убсунурской котловине, расположенной в центре Азии, на границе республики Тува и Монголии, он искал воду вместе с группой ученых из Института физики Земли. Кроме того, мать Николая, Людмила Павловна, в письме сообщала, что сын обнаружил нечто совершенно необычное и, как он выразился во время телефонного разговора, «тянувшее на сенсацию». Однако что именно нашли геофизики в Убсунурской котловине, зажатой со всех сторон горами, мать не сообщала.