Как и все построенные при социализме гостиницы болгарских курортов, «Янтра» была спроектирована по советскому образцу, то есть с обязательным местом для поста дежурной по коридору (для контроля «облика мора-ле»). Может, превратиться ночью в такую «дежурную»?
Прищепкин отправил Шведа, который уже намылился сбежать на пляж, болтаться в коридоре, а сам объехал на лифте все этажи.
Увы, ничего не получится: места для постов везде, конечно, были, даже столы кое-где еще стояли, а вот самих дежурных… Сократили видно давно. Прищепкин разозлился: «Ладно, раз на нравственность стало наплевать — ваши проблемы. СПИД по-прежнему неизлечим; и на вашем месте я бы на «Арменикум» так не уповал: очередная порция лапши… Телевизор не роскошь, а средство манипулирования сознанием. Собрать все ящики в кучу да и сжечь!.. Однако, отвлекаемся. Какие еще могут быть варианты слежки?.. Гм, сразу и не сообразишь».
Прищепкин пожалел-таки Шведа и отпустил на пляж, строго предупредив, чтобы через час вернулся. Бисквита направил в кафе, которое приткнулось к гостинице: присматривать за балконом 214 номера, а также вообще наблюдать за людьми, которые входили в отель и выходили. Сам же остался «пасти» Федотко с Болтутем на коридоре.
Михаил Викторович выглянул из номера и подозвал детектива:
— Георгий Иванович, мне бы к Лене в поселок съездить, а? Одна нога здесь, другая там! (Жена Болтутя лежала в кардиологическом отделении местной больницы: после получения пальца с ней случился сердечный приступ.)
— Никаких отлучек! — отрезал детектив. — И вообще: мы с вами не знакомы! Забыли?! Чтобы и носа из-за двери больше не высовывали!
Проходя в очередной раз по коридору, Прищепкин заметил, что одна из нижних — древесно-стружечных, под «красное дерево» — плит стеновой обшивки с соседними плитами стыкуется неплотно, между ними чернеет зазор. И стоило ему ключом от номера поддеть эту плиту, как она отвалилась, обнаружив нишу, в которой уборщица хранила свой «инструмент», то есть ведро, швабру и тряпки. Согнувшись в позу эмбриона, в ней можно было сидеть. Если бы также и Бисквит в нее вмещался, было бы вообще отлично. Тем не менее, ночной наблюдательный пункт есть! Оставалось только найти где-нибудь пару проволочек: для крючков, которыми можно будет придерживать плиту изнутри.
Вернулся Швед. С расширившимися, как у наркомана после героина, зрачками.
— Как водичка?
— Какая, на фиг, водичка! Жора, представляешь, на пляже все бабы без лифчиков?! Смотри, любуйся, хоть на первый размер прелестей, хоть на шестой! Лежат загорают, фланируют по берегу, выходят из воды и… капельки такие с сосков! Блин, мне уже сорок, скоро отстреляюсь поди, а настоящей жизнью, получается, и не жил!
— Немки, наверно? — спросил, чтобы только скрыть возбуждение, Прищепкин.
— Да черт их там, голых, разберет! Какое это имеет значение?
— Действительно, — смущенно согласился Прищепкин. — Ладно, смени меня, а я спущусь вниз: узнаю, как у Лешки дела. (И ограничился-таки кафе, не побежал на пляж! Вот что значит настоящий сыскарь!)
Бискит допивал пятую бутылку «Астора».
— Классное пиво!.. Знаешь, как нужно делать, чтобы производимые у нас по лицензиям товары не уступали по качеству оригиналам?
— Директоров каждые полгода менять: кого под суд, кого просто вон.
— Нет, я тебя серьезно спрашиваю.
Прищепкин пожал плечами.
— Смотри, что написано на этикетке: «Произведено в Болгарии, по лицензии и с контролем качества компании «Астор». Понял, сам «Астор» контролирует! Вот в чем секрет! Директорам доверять нельзя: такой народ, что, например, и пуховики «Адидас» через месяц после запуска линии начнут ватой набивать.
— Ладно, иди и ты на пляж. Там, это… с сиськами все, — выдавил Прищепкин и разозлился на себя: «Да что так разволновался: голых баб ни разу не видел?!»
— A-а, топлес. Это они в таком виде сейчас во всем мире с природой общаются. Тяжелое зрелище, — не проявил особого интереса кулинарный спортсмен, изъездивший вдоль и поперек всю Европу, побывавший с разными гастрономическими мероприятиями в таких местах, какие и редкий студент геофака на карте покажет…
— Тогда возвращайся в номер и ложись поспи. Ночью караулить придется.