Мне ничего не оставалось, как играть дальше. Тоном любимого дядюшки, я спросил:
— Как назовешь-то? Небось, Йо или Мяу?
— Будут решать Они.
— Таня, я знаю имя подходящее для инопланетного существа…
— Какое?
— Назови его ГИБДД.
Мои глаза сделали вот что — поднялись к потолку и глянули оттуда. И что увидели? В кабинете беседуют двое сумасшедших.
При первой же возможности я завернул в прокуратуру. Старший следователь по особо важным делам, советник юстиции Сергей Георгиевич Рябинин, как правило, бывал лишь в трех местах: у себя в кабинете, на месте происшествия или спал дома. Он устало улыбнулся мне из-под очков, из-под седеющих лохм.
Я польстил:
— Приятно, когда следователь улыбается.
— Боря, людей это ставит в тупик.
— Улыбка?
— Обвинение, протоколы, аресты… И вдруг улыбка. Как топор зацвел.
Рябинин полез в шкафчик за чашками, ложками, сахарницей… Не было только банки растворимого кофе — появилась банка с цейлонским чаем. Следователь почти извинился:
— Боря, перешел на чай — сердцебиение.
— Сергей Георгиевич, это не от кофе, а от работы.
— Строят дом, убирают хлеб, сочиняют книгу… Всякое дело имеет конец. А наше?
— Наоборот — преступность растет.
— Боря, ты знаешь — я законник. Всю жизнь борюсь с преступниками. Мне уже за пятьдесят, а они все не кончаются. Боря, мне надоело быть законником.
— А что?
— Хочется сорваться и всех их перестрелять…
— К такой матери, — кончил я его мысль, зная, чго Рябинин не матерится.
Цейлонский чай не хуже растворимого кофе. Вернее, лучше. Он пахнет не цветами и не листьями — он пахнет ароматными солнечными веточками. Его пьют без сахара. Я пропал из поля зрения следователя — цейлонский пар затуманил стекла его очков. Но мои заботы он приметил.
— Ну, Боря, что?
Я рассказал про инопланетянина-насильника и потерпевшую девушку Таню. Рябинин оживился, что выразилось в том, что горячий чай он допил судорожными торопливыми глотками. Любил он запутанные дела.
— Боря, версия, лежащая под рукой: психически больная.
— На учете не состоит.
— Есть такие состояния, которые медицина не подсекает или не считает болезнью. Что-то вроде невменяемости. Это когда соединяются раздражительность, несдержанность и крайняя глупость. Вот и преступник.
— Сергей Георгиевич, Пашкова не раздражительна и не совсем глупа.
— Тогда заварим еще чаю.
Он выбросил спитую заварку, засыпал новую, залил кипятком и сел ждать. Но я видел, что он думает так сосредоточенно, что и чай, и я для него отстранились. Рябинин протер очки, очищая стекла для нового воспарения.
— Боря, с твоим подходом к этой истории ты не разберешься.
— Каким моим подходом?
— Логическим.
— Вы же сами утверждали, что логика — это основа ума!
— Для логичных ситуаций, а твоя ситуация вне логики.
— Что же, мне к колдуну идти?
— Надо прислушаться к своей интуиции.
— Сергей Георгиевич, она помалкивает, как рецидивист.
— Разбуди ее логикой.
То у меня слишком логический подход, то логикой надо будить неуловимую интуицию. Видимо, она, неуловимая интуиция, требует тишины и покоя. Для следователей она. А от оперативника, у которого гудят ноги от ходьбы, который пропах бензином и пивом, эта жеманная дама бежит, как от бомжа. Да и ни к чему теперь интуиция: она была нужна, когда преступник таился, а теперь бандюги идут напролом. Не интуиция сейчас нужна, а скорость, меткость и патроны.
Следователь достал из ящика стола коротенькую бумажку.
— Прочел у Азимова: «Рассуждать логически должен всякий ученый. Но большие ученые полагаются еще и на интуицию».
А я не ученый, поэтому больше полагаюсь на свои ноги, на кулаки, на оружие, на автомобиль и на товарища рядом. Во мне заиграло раздражение. Азимов… Тут не знаешь, что с «глухарями» делать:
— Сергей Георгиевич, перешлю-ка я материал в прокуратуру — ваша подследственность.
Он улыбнулся невесело:
— Боря, не теряешь ли ты главное качество интеллекта — любознательность?
Рябинин налил по второй чашке. Сахару он не давал, считая, что тот отшибает аромат. Я предпочел бы пару чашек крепкого кофе. Или одну рюмку хорошего коньяка, который, наверняка, томится у следователя в сейфе, дожидаясь торжественных минут.
— Боря, мне следствие вести неинтересно. У бандитов ничего за душой нет. Доллары, иномарки и женщины — все. Бабки, тачки и телки. А тут подвернулся богатый психологический материал. Знаешь, что тебя сбило с толку?