Обратиться к психологам? Рябинин считал, что в социальной психологии он разбирался не хуже, чем девочки-мальчики, защитившие диссертации. Кроме того, в психологии и психиатрии слишком много квазинаучного.
Он взялся за одорологию, науку, близкую криминалистике. Сразу появилась полезная информация. Нормальный человек способен различить до двух тысяч запахов, и главное, женщины воспринимают запахи острее, чем мужчины. И эти запахи, оказывается, виртуозны: тополь или боярышник усиливают сердцебиение, аромат жасмина или розы возбуждают клетки мозга не хуже чашки кофе… Непохоже, чтобы насильник пах цветочками. Загадку так называемого добровольного изнасилования чисто следственным путем не решить.
Звонок Леденцова оказался к месту, как вовремя включенный свет.
— Сергей Георгиевич, у девиц аллергия.
— У всех?
— Не все и падали. Он пользуется приворотной жидкостью.
— Какой?
— Например, ночной эликсир. Пять капель масла сосны и пять капель муската — и у жертвы прилив сил до безрассудства.
— Он же их не поил…
— Тогда, ложе страсти. На постель прыскал кипарисовым маслом пополам с розмарином. Освежает эрогенные зоны.
— Боря, до постели дело не доходило.
— Значит, он пользуется «Смесью Афродиты»: сандал, роза и иланг-иланг. Секс делается неистовым.
— Где-то вычитал?
— Да, журнал «Мошонка».
— Как?
— То есть журнал для мужчин «Мишенька».
— Боря, без науки нам не обойтись. Смотаюсь-ка я к Зубареву…
А какой науки? Психологии, биохимии, психиатрии, медицины, биологии?.. Надо правильно выбрать эксперта и точно поставить вопросы. Зубарев был доктором медицинских наук. Рябинин к нему испытывал непонятное чувство: что-то среднее между легкой завистью и уважением. Почтение, что ли?..
Следователь рассказал про обмороки девиц. Ученый спросил, как показалось Рябинину, с малым интересом:
— Теряют сознание?
— Да. И главное, можно ли их обмороки считать беспомощным состоянием, что важно для квалификации преступления.
Заместитель директора института по науке, доктор медицинских наук, а ему всего сорок. Моложав, как студент последнего курса. И засмеялся-то по-мальчишески:
— Сергей Георгиевич, я вам тоже историю расскажу. Здоровые молодожены. Уже через несколько дней состояние мужа начало резко ухудшаться: дрожь, температура, сердечные перебои… Все это происходило, когда жена была рядом. Даже вызывали «Скорую помощь».
Парню дали инвалидность.
— Его вылечили?
— А он ничем и не болел. Развелся с женой, взял другую и зажил счастливо.
— Значит, первая жена вредила?
— Вредила.
— Чего-то подсыпала в пищу?
— Чувствую, что говорю с криминалистом… Вредила, ничего не подсыпая.
— Ага, биополем.
— Почти, — усмехнулся ученый.
Доктор медицинских наук — специалист в лечебном деле, доктор технических наук — знаток механизмов и материалов, доктор экономических наук — финансы, прибыль и так далее. А он, Рябинин? Советник юстиции. Кто знает, что это такое: кому дает советы, какие советы?..
— Сергей Георгиевич, вам, конечно, известно, что каждый человек имеет свой запах…
— Женщины пахнут духами, мужчины пивом.
Доктор шутку не принял.
— И вы, конечно, знаете о роли обоняния в сексуальной жизни. Герберт Уэллс имел заурядную внешность и был еще не знаменит. А женщин с ума сводил.
— Запахом?
— Гаптенами, иначе говоря, неполными антигенами.
Ученый поправил свои очки и глянул на очки следователя, словно сравнивал оправы: его новенькая, импортная, модная, у Рябинина — отечественная, шершавая от времени и от бумажной пыли протоколов. Правильно догадавшись, что следователь его не понял, начал чуточку издалека:
— Кроме несовместимости психологической, есть еще несовместимость физиологическая. Некоторые, довольно редкие люди, с дыханием, потом, слюной выделяют гаптены. Это, в сущности, осколки биомолекул. Они столь малы, меньше тысячи дальтон, что легко проникают в чужой организм и вызывают уже известную вам реакцию. Короче, все дело в несовместимости иммунных систем двух человек.
Рябинина не так удивили эти гаптены, как еще одна грань людской совместимости. По интеллекту, образованию, по характеру, по типу нервной системы… Душевная совместимость… Оказалось, что неплохо бы совмещать иммунную систему. На прощанье Рябинин спросил:
— Доктор, значит, он не Сатана?
До банка Тамары Константиновны Ледней было далековато, но Викентий пошел пешком, надеясь израсходовать нервные импульсы.