Деловитая, почти авантюрная мысль пришла в голову художника и не уходила. А почему нет? Страсть горы воротит. Ради любви умирают, ради любви убивают.
— Антонина, как ты ко мне относишься?
Она не ответила, прижавшись щекой к его плечу. Викентий вздрогнул, но не своей дрожью, а переданной ее телом. Все-таки ему были нужны слова. Он приподнял женский подбородок, чтобы видеть ее глаза.
— Выполнишь мою просьбу?
— Только намекни, любимый…
— Разузнай у Рябинина, есть ли у него дело о гибели девицы в Монастырском парке.
— Да, любимый.
— Как идет следствие, есть ли подозреваемый…
— Да, любимый.
Он положил руку на ее грудь и хотел задать еще один вопрос, но тело журналистки как-то изогнулось, приняв одну из поз Камасутры…
Кроме информационной программы, Рябинин телевизор смотреть перестал: просидишь вечер у экрана, а утром даже и не вспомнить, что смотрел, что получил, что познал?.. Он переключился на прессу: тех же щей, только пожиже влей. Певица такая-то забеременела, и газета мучается вопросом от кого; у артистки такой-то два ресторана, в то время как у артиста такого-то только один; депутат Думы подрался с депутатшей; известного сатирика ограбили; эстрадная дива оказалась лесбиянкой; эстрадный певец женился на другом эстрадном певце… Это и есть желтая пресса?
Самым сильным раздражителем для следователя были материалы об уголовной политике. Газетчики, не видевшие ни одного кровавого трупа, ни одного искалеченного человека, ни одного ребенка-сироту разглагольствовали о гуманном отношении к преступникам.
Газету со статьей о помиловании он даже захватил в прокуратуру показать коллегам. В кабинет вошла коллега. Женщина с темной челкой, в темных очках и деловой сумкой на плече могла быть только корреспондентом криминального вестника. Ее-то и не хватало.
— Антонина Борисовна, пришли за материалом?
— Именно.
Он протянул ей газету со статьей, испещренной его пометками. Этой реакции журналистка не поняла.
— Все правильно.
— Каждый год освобождали по четыре тысячи преступников, а всего комиссия помиловала пятьдесят тысяч!
— Не много.
— А сколько нужно? Что, спущен план?
— В комиссию по помилованию входили известные поэты, писатели, журналисты…
— Да? В комиссию по помилованию должны входить ограбленные, избитые, изнасилованные и родственники убитых.
Журналистка не могла взять в толк, отчего волосы Рябинина взлохматились так агрессивно, очки запотели и подрагивают губы. Милуют, амнистируют и отпускают пачками. Чего переживать? Она уже хотела вопрос закрыть, но следователь спросил:
— Антонина Борисовна, согласны, что помилование — это мера редкая и чрезвычайная?
— А должна быть не редкая.
— Почему же?
— Чтобы дать человеку начать жить заново, с белого листа.
Ей показалось, что Рябинин сейчас снимет очки и швырнет в нее, но он их только поправил. И голосом, вдруг ставшим отстраненным, тихо спросил:
— Антонина Борисовна, тогда зачем милиция, прокуратура и суды?
— Как же…
— Поймал бандюгу и сразу отпускай: пусть начинает жизнь с белого листа. И не надо затевать мороку с амнистией и помилованием.
Журналистка закурила раздраженно, сообразив, что для просительницы встречу начала неудачно. Посмурнел и Рябинин: сколько раз клялся не спорить с людьми, которые не истину ищут, а оперируют готовыми понятиями.
— Сергей Георгиевич, дайте хотя бы пару сюжетов про изнасилование. В моей книге будет глава «Принудительный секс».
— Ага, принудительный. Закончил два дела и отправил в суд.
— Я туда схожу. Интересные?
— Что может быть интересного в преступлении? Одна девица заявила в прокуратуру лишь через шесть месяцев.
— Почему так поздно?
— Ее изнасиловали двое. Захотела узнать, кто будет отцом. Во втором групповом деле отдал под суд девицу: из мести организовала изнасилование своей подруги.
Рябинин бросил ей фразу, что в преступлении ничего интересного быть не может… А так ли? Ведь это такое сплетение, в котором нитей больше, чем в клубке шерсти. То же изнасилование: неужели у парня во время секса и после не возникают к жертве какие-то чувства? Ведь испытал экстаз. Не любовь, но хотя бы благодарность или жалость. Нет, не возникают: бьют и даже убивают. Впрочем, был случай уникальный: девушка проснулась оттого, что на ней лежал незнакомый мужчина. Он ее ударил, изнасиловал, а потом сел на край дивана и заплакал. Они поговорили всю ночь. Не ушел и днем, а через пару месяцев расписались — женщина считает себя самой счастливой в мире.