— Конечно, в том-то все и дело. Самоубийство. В этом случае страховка не выплачивается. Вот как она поймала вас на крючок. А убийство актера — вроде бы счастливая случайность, которая могла помочь вам обоим. От вас требовалось лишь признать в убитом Генри Барстоу. Вкупе с опознанием трупа вдовой этого было вполне достаточно для страховой компании. Потом вы с Эдит выдумали предлог для встречи в ресторане, и любовная связь ее мужа была ни при чем: ведь Сюзанна встречалась не с Генри, а с актером.
— Войдите в мое положение… — взмолился Локнер. — Гангстеры…
— Я сочувствую вам, мистер Локнер. Вы стали пешкой в отвратительной игре, — тихо сказала Винни. — Вы думали, что в день убийства оказались в ресторане случайно? Нет, вы должны были обеспечить Эдит алиби. Кто более всех выигрывал от гибели обманщика? Неужели вы не понимаете, кто его убил?
Локнер схватился за голову.
— Неужели Генри Барстоу?
— Вот именно. Генри сейчас живет припеваючи со своей женой и сообщницей. И можете быть уверены, что они не в Бразилии.
— Ну, дорогая, — сказал Тетчер, когда прибывшая полиция увела Локнера, — вот ты и распутала еще одно сложное дело. Когда ты догадалась, что эту аферу придумали супруги Барстоу?
— Когда ты передал мне рассказ Сюзанны о сценке в баре. Предположим, что когда вошла Эдит, она была там с настоящим Генри Барстоу. Понятно, что муж и жена узнали друг друга. Совершенно необъяснимо то, что они не заговорили и не обменялись приветствиями. Нет, Сюзанна была там с актером, и Эдит знала об этом. Она не предполагала, что Сюзанна знает ее в лицо, поэтому сделала вид, будто просто заглянула в бар. Ей незачем было выступать в роли обманутой жены, привлекая внимание к себе и актеру.
— Ага! — воскликнул Тетчер. — Но Сюзанна видела ее на фотографии в кабинете Барстоу.
— Вот именно. Актер попытался знаком дать Эдит понять, что Сюзанна узнала ее и что надо уйти, но предварительно закатить бурную сцену. Но Эдит не смогла расшифровать его жестикуляцию и демонстративно вышла из бара.
— Теперь понятно, — сказал Тетчер. — Этот эпизод, внезапная утрата Барстоу деловой хватки, новая секретарша. Так ты и догадалась, что Генри Барстоу уже далеко.
— Да, но возникает еще один вопрос: почему Локнер не свернул дела сразу же после исчезновения Барстоу? А после убийства актера сделал это мгновенно. Ответ ясен: у него не было денег, чтобы расплатиться с вкладчиками, и он боялся возможного насилия. Бандит, который теряет много денег, опасен вдвойне.
— Хм, — молвил Тетчер. — Значит, деньги, которые я получил, украдены у страховой компании?
— Не смей! — вскричала Винни, хватаясь за цепочку.
— Их надо будет вернуть, — задумчиво продолжал Тетчер.
— Пожалуйста, не издевайся.
Он засмеялся.
— Успокойся, дорогая. Я уверен, что это наши законные деньги. Нет никакой надобности продавать цепочку, я просто пошутил.
Винни принялась распускать вязание.
— Что ты делаешь?
Она ухмыльнулась.
— Да вот, тоже решила пошутить. Свяжу тебе шарфик вместо свитера.
Павел АМНУЭЛЬ
В ПУЧИНУ ВОД
БРОСАЯ МЫСЛЬ
Раиса позвонила в половине седьмого — Фил уже не спал, но еще и не бодрствовал, переживал только что приключившийся сон, уплывавший из сознания, как таинственный бриг, окутанный сумраком утреннего тумана. Бывшая жена всегда звонила в такую рань — в ее Тмутаракани был обеденный перерыв, и ей почему-то казалось, что полдень наступил на всей планете. Фил давно перестал напоминать Рае, что сон — необходимая работа, которую нужно доводить до конца, и что существует такое понятие, как часовые пояса, и если у нее в Благовещенске середина дня, то в Москве только начало. Впрочем, в глубине души он был уверен в том, что Рая и сама это прекрасно понимала, но ей хотелось поднять Фила с постели, сорвать ему утренний распорядок, в общем, сделать хоть мелкую, но гадость — она-то лучше кого бы то ни было знала, что если утро для него начнется не так, как обычно, то он не сможет продуктивно работать и, значит, думать будет не о задачах по развитию фантазии, а о ней, своей бывшей, и о Максимке, по которому Фил действительно безумно скучал.
— Слушаю, — пробормотал он, — доброе утро.