Остановившись, он снова взглянул на Бальба. «Построй своих людей в строй, центурион!»
В течение нескольких мгновений колонна растянулась в четыре ряда по двадцать человек; многие из морских пехотинцев с тревогой оглядывались по сторонам, сначала на крутой обрыв позади них, а затем на неизведанное за гребнем холма. Не желая давать людям слишком много времени беспокоиться о своем положении, Веспасиан двинулся вперед и начал карабкаться вверх по откосу, его подбитые гвоздями сандалии с трудом находили опору в более рыхлой, лишенной травы земле. Когда его руки достигли вершины, вой прекратился и внезапно сменился серией грохочущих рычаний; он опустил ноги вниз и подтолкнул свое тело вверх так, что его голова оказалась на гребне хребта. Легкая тень полетела ему в лицо; он успел вовремя пригнуться, и она пролетела над ним, когда такие же тени промелькнули по обе стороны. Позади Веспасиана мгновенно раздался крик, смешанный с гортанным рычанием диких зверей, разрывающих плоть. Он перекинул ногу через край и подтянулся; Магнус догнал его, Бальбус и ещё несколько человек, которым посчастливилось ускользнуть от натиска волков – белых волков. Но внизу началась резня: человек сражался со зверем в дикой схватке железа, зубов, кулаков и когтей. Многие из пехотинцев бросились бежать, кувыркаясь вниз по склону, несколько человек покатились.
Неудержимо мчались к раздробленным костям на скалах внизу. Другие вступили в бой, который своей свирепостью порадовал бы толпу на любой арене: по меньшей мере двадцать зверей прорывались сквозь оставшихся испуганных морпехов, сжимая окровавленные зубы на руках, горлах и бедрах, разрывая плоть и мышцы, а ветер развевал рябь по их гладким, не совсем белым шкурам, создавая странное сочетание красоты и ужаса. Отведя взгляд от резни, Веспасиан огляделся в поисках зверей.
ни укротители, ни друиды, затеявшие эту ужасную атаку; но на вершине Тагелла не было видно никого и ничего, кроме овец, каким-то образом избежавших внимания волков. Они мирно паслись под чудовищем, чьё величие стало возможным оценить только сейчас. Веспасиан повёл дюжину выживших к хижинам, зная, что они не смогут помочь своим товарищам против ярости волков, которые, хотя и сократились в числе, прорывались сквозь немногочисленных морпехов, всё ещё готовых дать им отпор; нескольких человек товарищи вытащили в безопасное место, но остальные были рассеяны и не могли собраться.
Обыск каждого из полудюжины соломенных хижин не дал никаких результатов, кроме горящих костров в центральных очагах; стены были увешаны звериными шкурами, клыками кабана и оленьими рогами, а на полу аккуратными рядами стояли горшки и миски, полные странных ингредиентов. В каждой было четыре кровати, но, похоже, не на всех из них спали.
«Где же они, во имя Аида?» — крикнул Веспасиан против ветра, выходя из последней хижины, предварительно проверив пол на наличие люков.
Магнус нервно оглянулся через плечо в сторону волков. «Очевидно, их здесь нет, поэтому я предлагаю нам найти способ выбраться с этой скалы, не став жертвой диких зверей».
«Да, сэр, нам следует идти», — подтвердил Бальбус, в глазах которого все еще читался шок от потери стольких людей.
Веспасиан посмотрел на плетёного человека. В тридцати футах над ним его оленья голова и огромные деревянные рога качались взад и вперёд на удерживающих верёвках под завывающим ветром, словно зверь на поводке, рвущийся вперёд; ему хотелось только одного: оказаться подальше от него и всего остального, что было чуждым и неестественным на этой продуваемой всеми ветрами глыбе суровой скалы. «Да, мы пойдём». Он повернулся, чтобы спуститься вниз, в противоположную сторону от волков, и внезапно замер на месте.
Когидубн, Глауб и несколько морских пехотинцев бежали к нему нестройным строем, словно за ними гнались сами Фурии.
Магнус сплюнул. «Похоже, на этой скале полно волков».
«Где остальные твои люди, Главб?» — спросил Веспасиан, когда центурион остановился, тяжело дыша.
Главус принял немногих оставшихся пехотинцев из центурии Бальба. «Исчезли, как и твои; хотя как — не знаю. Словно их просто сорвали со скалы невидимые руки».
«Мирддин», — прохрипел Когидубнус. «Я слышал, хотя никогда в это не верил, что он обладает способностью призывать духов потерянных мертвецов».