«Император действительно говорил с тобой?» — настаивал мой возлюбленный.
«Елена, я ему этого не позволю. Мне бы не хотелось никого обидеть, отказавшись от его замечательного предложения».
«Жизнь была бы намного проще, если бы вы просто позволили ему спросить вас, а потом просто сказали «нет»!»
Я ухмыльнулся ей, словно говоря, что женщины (даже умные, образованные дочери сенаторов) никогда не смогут понять тонкости политики, на что она ответила толчком двумя руками, от которого я свалился с кровати. «Нам нужно
«Хочешь поесть, Маркус. Иди и найди работу!»
'Чем ты планируешь заняться?'
«Покрашу лицо на пару часов, на случай, если позвонит любимый».
«Ах, ладно! Я пойду и оставлю ему чистое поле».
Мы шутили про любовника. Ну, я на это надеялся.
II
На Форуме жизнь шла своим чередом. Для адвокатов это был сезон паники. Последний день августа – это также последний день рассмотрения новых дел перед зимними каникулами, поэтому в Базилике Юлия кипела жизнь. Мы достигли сентябрьских нон, и большинство адвокатов, всё ещё румяные после отпуска в Байях, спешили уладить несколько поспешных дел, чтобы оправдать своё положение в обществе до закрытия суда. Как обычно, вокруг трибуны толпились шумные зазывалы, предлагая взятки чирлидерам, чтобы те ворвались в Базилику и разгромили оппозицию. Я оттолкнул их плечом.
Под сенью Палатина степенная процессия чиновников одной из жреческих коллегий следовала за пожилой Девой в белом одеянии в Дом Весталок. Она оглядывалась по сторонам с дерзостью чокнутой старушки, у которой мужчины, которым следовало бы быть умнее, весь день были к ней почтительны.
Тем временем на ступенях храмов Сатурна и Кастора толпились помешанные на сексе бездельники, высматривая всё (не только женское), что могло бы заслуживать свиста. Разъярённый эдил отдавал приказ своей огромной толпе нападать на пьяницу, который имел неосторожность потерять сознание на солнечных часах у подножия Золотой Мили. Погода всё ещё стояла летняя.
Повсюду стоял сильный запах горячего ослиного помета.
Совсем недавно я оценивал кусок стены на Табуларии. Вооружившись губкой, я несколькими ловкими движениями быстро смыл предвыборный налёт, пачкавший античную каменную кладку (поддержанный маникюрщицами из терм Агриппы: обычный утончённый кандидат).
Удалив его оскорбительный мусор из нашего архитектурного наследия, я освободил себе место на уровне глаз, чтобы нарисовать собственное граффити: Дидиус Фалько
Для всех сдержанных
Запросы + юридические вопросы
Или отечественный
Хорошие рекомендации + Дешево
Ставки
В прачечной Eagle
Фонтанный двор
Соблазнительно, не правда ли?
Я знала, кого это, скорее всего, привлечет: нечестных клерков из импортных отделов, желающих проверить финансовое состояние богатых вдов, с которыми они работали, или барменов в закусочных, беспокоящихся о пропавших девушках.
Клерки никогда не платят, но бармены могут быть полезны. Частный информатор может неделями искать пропавших женщин, а потом, когда ему надоест…
Если он вообще когда-либо ходил по винным погребам, ему достаточно лишь указать клиенту, что пропавших официанток обычно находят с проломленными головами, спрятанными под половицами в домах их бойфрендов. Обычно это позволяет очень быстро оплачивать счета за слежку, а иногда бармены даже надолго уезжают из города — это большой плюс для Рима. Мне нравится чувствовать, что моя работа приносит пользу обществу.
Конечно, бармен может быть катастрофой. Девушка может действительно исчезнуть, сбежав с гладиатором, и вы всё равно потратите недели на поиски, а в итоге будете так жалеть этого тупого болвана, потерявшего свою безвкусную горлицу, что не сможете заставить себя попросить у него гонорар: «Я пошёл в бани потренироваться с тренером, на случай, если мне всё-таки удастся устроить дело, требующее самоотдачи». Потом я разыскал своего друга Петрония Лонга. Он был капитаном Авентинской стражи, и ему приходилось иметь дело со всякими, в том числе и с недобросовестными, которым могли понадобиться мои услуги. Петро часто поручал мне работу, хотя бы для того, чтобы самому не иметь дело с надоедливыми типами.
Его не было ни в одном из его обычных мест, поэтому я отправился к нему домой. Там я обнаружил только его жену – нежеланное удовольствие. Аррия Сильвия была хрупкого телосложения, хорошенькой женщиной; у неё были маленькие руки и аккуратный нос, нежная кожа и тонкие, как у ребёнка, брови. Но в характере Сильвии не было ничего мягкого, и одним из её качеств было резкое мнение обо мне.