На Острове мы не чувствовали никакой опасности. Атмосфера была угрюмой, но население приняло мир и старый союз. Они снова стали свободным народом в составе Римской империи, освобождённым от налогов в обмен на вооружённую силу, хотя все мы знали, что батавские вспомогательные войска больше никогда не будут служить в Германии. Они пропустили нас без оскорблений. А когда мы ушли, они сдержанно выражали своё облегчение.
К ноябрьским календам мне надоело искать, надоело переправляться через реки по шатким понтонам и ходить по полузатопленным старым дорогам по шатающимся деревянным настилам. Я объявил, что мы отправляемся на поиски сухого места.
и более твердая почва.
И вот мы отправились в путь по территории фризов.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ:
Болота и леса
Освобожденная Германия
Ноябрь 71 г. н.э.
«Командир легиона Муний Луперк был отправлен вместе с другими подарками Веледе, незамужней женщине, которая пользовалась большим влиянием в племени бруктеров».
– Тацит, Истории
XLIII
Трудно было поверить, что Рим когда-то претендовал почти до самой Эльбы. Друз, его брат Тиберий и сын Германик годами упорно трудились, пытаясь захватить огромный залив Свободной Германии. Они использовали двухстороннюю клешню, вторгаясь из Могунтиака на юге и через северные дельтовые равнины. Вар и его некомпетентность положили этому конец. Кое-какие следы ещё сохранились с тех времён, когда Рим обманывал себя, полагая, что контролирует эти дикие болота. Вместо того чтобы вернуться в Батаводурум, мы пошли по каналу Друза от устья Рена до озера Флево, отчасти потому, что старый канал был чудом, которое нам, возможно, больше не представится возможности увидеть.
Мы снова высадились. К югу от озера почти не осталось следов римской оккупации, закончившейся шестьдесят лет назад. Лентулл, вечно нетерпеливый, спросил, когда мы доберёмся до первого города. Я довольно грубо объяснил, что никаких городов нет. Начался дождь. Лошадь споткнулась и потянула подколенное сухожилие. Нам пришлось распаковать вещи и оставить её в пределах видимости озера.
«Итак, что мы знаем о фризах, Марк Дидий?» — усмехнулся Юстин, пока мы тайком разбивали наш первый лагерь.
«Давайте будем считать их мирным народом, занимающимся скотоводством, выращиванием зерновых и жаждущим моря, и надеяться, что их скот опаснее, чем они сами. Фризы были покорены — нет, я тактично перефразирую — они были поселены на римских условиях, согласованных нашим достопочтенным Домицием Корбулоном. Это совсем недавняя история». Корбулон был настоящим генералом, таким, что Петилий Цериал показался ему отбросом римской пожарной команды.
«Так где же они были во время восстания?»
«О, ярые сторонники Цивилиса, конечно же!»
Мы ещё не добрались до леса и всё ещё находились на равнине прибрежной местности. Нам она казалась низменной, унылой, унылой, безликой, как и безрадостной. Но, возможно, для родившегося в хлеву Батавия и Фризия были настоящим испытанием, с их бесконечной борьбой с разливами рек, озёр и морей, с их широкими, волнующими просторами открытого серого неба.
Большая часть этого региона казалась безлюдной. Здесь было мало поселений, процветавших в Галлии. Даже Британия, за исключением самых диких уголков, была густонаселённым и гостеприимным местом. Германия же хотела отличаться от других. Всё, что мы видели, – это несколько отдельных домов или, в лучшем случае, грубые скопления хижин и коровников.
Здесь люди соответствовали своей репутации и вели уединённый образ жизни. Если племя видело дым от соседа, оно начинало нервничать. Ему хотелось поехать туда не ради еды и игры в кости, а чтобы убить соседа, поработить его семью и разграбить его имущество. Присутствие римлян просто…
Переправа через великую реку могла только усугубить ситуацию. Теперь у племен появился благовидный предлог – торговля – чтобы совершать военные нападения друг на друга, захватывая пленников и удовлетворяя бесконечный спрос на рабов.
«Сэр, тогда они попытаются нас захватить?»
«Они знают, что не могут продавать римских граждан обратно в Рим в качестве рабов».
«Ну и что, сэр?»
«Вероятно, они нас убьют».
«Правда ли, что все варвары — охотники за головами?» — пошутил Асканий.
«Если это так, то они в любом случае без труда заметят твою большую башку».
Меня всё больше беспокоил этот разносчик. Дубнус казался каким-то непонятно беспокойным. Я говорил ему, что он может торговать с туземцами, но он даже не попытался. Когда человек упускает возможность заработать себе на жизнь, я всегда предполагаю, что он надеется на какую-то награду, а награды обычно имеют подозрительное происхождение.