– Что ты думаешь о взрыве?
– В каком смысле?
– О его цели. В последнее время некоторые нерадивые студенты врут о несуществующей угрозе, чтобы не ходить на занятия, но раз не было никаких заявлений ни до, ни после взрыва, то это явно не тот случай. Если бы это было делом рук человека, который затаил обиду на университет, он бы мог выбрать целью памятник основателю или главное здание, но и это, похоже, не так. Да и тот факт, что тело Кусио оказалось на месте взрыва, выглядит слишком уж подозрительно. Скорее всего, взрыв связан с его убийством.
Эти логичные рассуждения немного удивляют Сидзуку. Хотя Гэнтаро часто ведет себя грубо и говорит оскорбительные вещи, он, оказывается, вовсе не простой старик, и его репутация выдающегося экономического деятеля в регионе явно не преувеличена.
Сидзука тоже считает, пусть и не без неприязни, что взрыв скульптуры не террористический акт, он имеет отношение к убийству Кусио. «Интеллект и благородство – разные вещи», – убеждает она себя.
– Хотя бы тип взрывчатки уже определили?
– Компонент использованной взрывчатки – смесь нитроглицерина и аммиачной селитры.
– Хм, строительный динамит. Что ж, довольно распространенная штука.
Не поняв термин, Сидзука слегка наклоняет голову, и Гэнтаро тут же поясняет:
– Это промышленная взрывчатка, которую часто используют строители для подрывных работ. Она находится в широком доступе, это самая обычная взрывчатка.
– Неужели подрывные работы так часто проводят? Возможно, я не так много знаю об этой сфере, но у меня взрывы ассоциируются с такими проектами, как строительство дамб или туннелей.
– Да, конечно, их используют и для этого, но в последнее время все чаще применяют так называемую взрывную разборку – например, во время сноса высотных зданий или старых стадионов. Ты, должно быть, видела такое. Это когда большие здания вроде гостиницы рушатся вниз, словно складываются.
У Сидзуки сразу возникает ассоциация с карточным домиком.
– Демонтаж крупных сооружений занимает много времени и требует больших затрат на рабочую силу. Взрывной метод позволяет сделать все быстрее и дешевле. Если применить минимальное количество взрывчатки в нужных местах, здание само сложится под своим весом. Хотя выглядит это грубо, такой демонтаж – самый дешевый, но вместе с тем требующий тщательных расчетов способ снести постройку.
Очевидно, Гэнтаро в своей стихии, его объяснения звучат четко и понятно.
– Погоди, но если использовали динамит, то понадобился детонатор. А для взрыва скульптуры, скорее всего, использовали дистанционное управление. Как ее взорвали?
Кирияма, которому внезапно задали вопрос, спешно всматривается в документы.
– Как вы сказали, на месте были найдены фрагменты, предположительно, детонатора. Согласно отчету экспертов, это фрагменты изоляционного пластика и конденсатора.
– Теперь понятно. Изоляционный пластик и конденсатор – значит, использовали электрический детонатор и дистанционное управление.
К сожалению, четкой картины в голове у Сидзуки не возникает. Заметив ее растерянность, Гэнтаро слегка подается вперед.
– Кирияма, одолжи мне бумагу и что-нибудь, чем можно писать.
И он с привычной легкостью чертит схему работы детонатора.
– Электрический детонатор представляет собой трубку, запечатанную изоляционным пластиком, внутри которой находится взрывчатое вещество. Это взрывчатое вещество очень чувствительно к электрическим импульсам. Вот тут-то и нужен конденсатор. Обычная схема выглядит вот так…
Гэнтаро воодушевленно объясняет, чертя схему, и Сидзука невольно думает о том, что мужчины, будь то дети или старики, все одинаковы, когда речь заходит о таких вещах. Ей непонятно, что такого увлекательного они находят в механизмах и схемах.
– Поскольку это вещество чувствительно к электрическим импульсам, для подрыва просто необходимо дистанционное управление. Сегодня на месте взрыва, как правило, используют пульты дистанционного управления.
– Вы хотите сказать, что и в нашем случае тоже использовали пульт?
– На самом деле сейчас можно послать сигнал даже с мобильного телефона – притворяешься, что играешь, и в это время приводишь взрывное устройство в действие. Прогресс в технологиях – это мечта инженеров, но вместе с тем и чей-то кошмар.
– Правильно, но это отнюдь не радостная тема.
– Правильные вещи, как правило, тяготят.
Сидзука не спорит. Делать добро сложно, а творить зло легко. Это то, что она усвоила почти за сорок лет работы судьей. Чтобы поступать правильно, нужно соблюдать правила и быть твердым, а чтобы совершить зло, достаточно лишь на мгновение заглушить совесть. И человеческое сердце, и судебная система работают по этому принципу.