Все в гостиной разом поворачивают головы в его сторону. Сайга стоит словно провинившийся ребенок, которого поймали на шалости.
– Господин председатель, это слишком серьезное обвинение, – произносит он, явно растерянный.
– Не думаю. Чем опытнее мастер, тем заметнее его почерк. Взорвать скульптуру, чтобы обнаружили тело Кусио, причем так, чтобы оно не пострадало, а основание разрушилось ровно настолько, чтобы его показать, – это именно твоя подпись.
Сидзука согласна с логикой Гэнтаро. Она и сама догадывалась, что взрыв был организован сообщником, который хотел, чтобы тело Кусио было найдено, но не ожидала, что Сайга окажется специалистом по взрывчаткам.
– Постойте, председатель! – наконец очнувшись от потрясения и заслушавшись, вскрикивает Кирияма. – Зачем надо было проворачивать такую сложную операцию? Чтобы разоблачить преступление президента Тэрасаки, хватило бы одного телефонного звонка с доносом!
– Все дело в том, что Сайга оказался на месте убийства и не смог остановить Тэрасаку, поэтому стал его сообщником. Если бы он на него донес, Тэрасака мог бы его устранить, так как они единственные свидетели преступления. Кроме того, его могли бы арестовать как соучастника. Но ему было невыносимо хранить в тайне смерть Кусио, поэтому он взорвал скульптуру, чтобы тело нашли как бы случайно. Не так ли, Сайга?
Выражение лица Сайги внезапно смягчается, обнажая его настоящие эмоции. Тяжело вздохнув, словно с него свалился тяжелый груз, он произносит:
– Как я и думал, вам нельзя доверять. Да, все именно так, как сказал господин Кодзуки.
– Прекрати, Сайга! Ни слова больше!
– Проявите хотя бы каплю достоинства, президент. Да и вообще, уже в тот момент, когда вы убили господина Кусио, я понял, что не смогу молчать. Я работал с ним до того, как вы меня переманили. Несмотря на то что он был известным скульптором, он был очень дружелюбным, и мы быстро нашли общий язык. Когда вы убили его у меня на глазах и приказали мне хранить это в тайне, я очень сильно пожалел, что согласился работать на вас.
– Вы убили его на территории университета, верно?
– Да. Когда господин Кусио позвонил, чтобы выразить свое недовольство, президент Тэрасака выбрал безлюдный университетский кампус. Камер на главных воротах нет, там ремонт, а рабочие получили ключи от дверей университета. Планировалось урезонить господина Кусио без свидетелей, но гнев президента Тэрасаки не утихал, и вскоре они сцепились. Что было дальше, вы и так знаете.
Прибывшие полицейские арестовывают Тэрасаку и Сайгу и отвозят их в Центральное отделение.
Кирияма, оставшийся на месте после завершения всех необходимых процедур, словно вспомнив о чем-то важном, внезапно спрашивает Гэнтаро:
– Председатель Кодзуки, до сих пор осталась одна большая загадка. Как же удалось совершить такое невозможное преступление – тело только что убитого человека замуровали в скульптуре?
Гэнтаро слегка приподнимает брови, словно немного удивлен таким вопросом. Сидзука также недоумевает – зная преступника, понять, как все произошло, несложно.
Гэнтаро скучающе качает головой.
– Знаешь, Тэрасака ведь говорил, что не планировал заранее совершать преступление. Это было импульсивное удушение. Разумеется, Тэрасака запаниковал. Ему нужно было срочно спрятать тело, но его могли заметить, если бы он попытался вынести его с кампуса.
– Да.
– Тогда он решил спрятать тело на территории университета. В том месте, где его никогда бы не нашли и куда никто бы не подумал заглянуть. Мраморный пьедестал памятника, весящий несколько тонн, – идеальное место. Он изначально не планировал совершить невозможное преступление, просто случайно заметил, что скульптура идеально подходит для его целей. Этот человек не смог бы придумать нечто настолько изощренное.
– Но как же…
– В то время на месте велись ремонтные работы, там стояло множество строительной техники. Современные машины работают тихо. Тэрасака воспользовался небольшим краном, чтобы приподнять скульптуру, спрятал тело Кусио в полой части под ней, а затем опустил ее обратно на место. Вот и все.
Часть вторая
Кот среди голубей
Глава 1
– Существует такое слово, пришедшее из английского, – «глобализация», – говорит Сидзука, и часть слушателей семинара в зале недовольно хмурится.
Аудитория, рассчитанная на сорок мест, заполнена примерно наполовину. Присутствуют двадцать человек. Среди них есть люди преклонного возраста, и их неодобрение иностранного слова вполне понятно.