– Я человек, который сильно зависит от своих симпатий и антипатий.
– Это очевидно даже по нашему короткому диалогу.
– Мне особо нет дела до закона и правосудия.
– Это тоже вполне понятно.
– Но меня беспокоят те, кто умер слишком рано и чью смерть я считаю несправедливой. Если кто-то погиб в автокатастрофе или от болезни, это одно, но если нет – я хочу докопаться до истины. С Кусио у меня были исключительно деловые отношения, и, несмотря на возраст, он знал толк в своем деле. Не знаю, насколько ценны его странные украшения, но он точно не был человеком, который действует ради личной выгоды. Но вот он здесь – мертвый, замурован в монументе. Это явно не самоубийство и не несчастный случай. Кто-то заманил Кусио в ловушку и убил его. И я не могу просто так с этим смириться.
– Но это не значит, что вам нужно вмешиваться. Для этого существуют профессиональные следователи.
– К сожалению, я не совсем им доверяю, – заявляет Гэнтаро прямо в лицо Кирияме. – В последнее время они даже с открытыми глазами ничего не видят. Разве у вас не возникало такое впечатление?
Сидзука мнется. Какой же он раздражающий старик! Несмотря на грубые слова, иногда кажется, что он видит всех насквозь.
– Хм, судя по вашему выражению лица, я попал в точку. Вы и правда очень честная.
– Я слышала, что в прошлом вы самостоятельно раскрыли несколько дел. Понимаю, что с такими заслугами трудно полностью доверять способностям полиции, но это слишком самонадеянно. Есть вещи, в которые человеку стоит вмешиваться, и те, в которые не стоит.
– В этом случае я решил вмешаться. А если я принял решение, никто мне не помешает. Так как же был убит Кусио? Давай докладывай немедленно!
Голос Гэнтаро сочится властью, неосознанно подчиняя себе окружающих. Повинуясь этому тону, Кирияма говорит:
– По мнению судмедэксперта, причиной смерти стало удушение. Однако задушили господина Кусио не руками.
– Не очень-то ясно.
– Нужно дождаться результатов судебно-медицинской экспертизы. Но преступник явно действовал хладнокровно. После убийства он спрятал тело господина Кусио в основании скульптуры. Студенты и преподаватели каждый день проходили мимо трупа. И еще кое-что. Господин Кодзуки, вы знали, что автором этой работы был сам господин Кусио? Она называется «Полет». Он создал ее по заказу директора Тэрасаки, с которым был знаком, и потратил на нее три года.
Сидзука усмехается – вот так горькая ирония! Скульптора замуровали в собственном творении. Трудно представить, какую боль он испытал.
– Господин Кодзуки, скульпторы участвуют в создании произведения до самого конца?
– Что вы имеете в виду?
– Эта скульптура весит несколько тонн вместе с основанием. Его размер слишком велик, чтобы его можно было просто внести, например, в обычный дом. Вполне логично предположить, что его собрали на месте. Если установить леса, можно работать на открытом воздухе, что избавляет от необходимости транспортировать готовое изделие.
– Если создание этой скульптуры подразумевало строгое следование чертежам, то после определенного момента участие господина Кусио в процессе уже не требовалось. Если его тело было спрятано в основании, то оставалось только завершить работу и установить верхнюю часть. Никому бы и в голову не пришло, что внутри может быть спрятано тело – идеальное место для тайника.
– Глупости! Взгляните на тело. Если бы его замуровали во время строительства, остались бы только кости.
После слов Гэнтаро Кирияма опускает голову. Даже Сидзука не может ничего возразить.
– Теперь понимаете, что меня насторожило? На табличке, вмурованной в основание, четко указана дата: этот монумент был установлен пять лет назад. Другими словами, жертву вроде как похоронили не позднее этой даты.
На этих словах из палатки выходит озадаченный судмедэксперт.
– Что-то не так?
– Видите ли, тут есть одна странность, – качая головой, отвечает он Кирияме. – По стадии разложения нам удалось установить примерное время смерти. Даже учитывая тот факт, что тело было окружено мрамором, погрешность незначительна. После судебной экспертизы время смерти можно будет уточнить, но уже сейчас ясно, что жертва умерла двенадцатого февраля, то есть позавчера.
Эти слова шокируют всех, включая Сидзуку.
Глава 3
– Господин Кодзуки, раз уж вы работали с господином Кусио, не могли бы вы вспомнить, кто-нибудь ненавидел его или считал своим врагом?
– Список подозреваемых, значит. Увы, я таких людей не знаю. – Гэнтаро бросает эти слова с отвращением. – Он был человеком принципов, ставил перед собой цели выше ожидаемого вознаграждения. При этом он никогда не шел на компромиссы и всегда соблюдал сроки. Он прекрасно понимал, что в подрядных работах самое важное – это дедлайн, а не преподнесение своих работ как результат «креативного» или «художественного» труда. Он никогда не разбрасывался высокопарными словами, называя себя «создателем» или «скульптором». Он вполне обыденно относился к делу, но скульпторам-самозванцам, которые кичатся своим статусом, вероятно, был поперек горла. Однако дым слишком высоко, чтобы до него дотянуться. Зависть, может, и была, но я не думаю, что кто-то ненавидел его настолько, чтобы убить. Ведь даже если убить человека, работа все равно не достанется убийце. Хотя, конечно, об этом лучше спросить у самого преступника.