– Снежный человек, – коротко пояснил палеонтолог.
– А-а-а, Чучуна! – Охотник улыбнулся и тут же отрицательно покачал головой. – Это не чучуна. Они длинноволосые и в шкурах. Мы видели абаасы, который превратился в меня и украл частичку моей души.
Быстрой эвакуации не получилось. По спутниковой связи передали, что надвигается грозовой фронт и небо для полетов закрыто. До поздней ночи все вместе рубили кустарник, скручивали бечевой вязанки, из которых сложили круг диаметром метра в три и высотой по пояс. Сверху натянули брезент, и получилось укрытие, где можно спокойно прожить пару-тройку дней.
Вместе с Булчутом Олег собрал охапку сухих сучьев полярной ивы и березы. Набралось на три факела, внутрь которых вставили куски оргстекла, прихваченные опытным палеонтологом-полевиком Подгорным на случай розжига костра в дождливую погоду. Гореть такие факелы, может быть, будут и не особенно ярко, зато коптить, трещать и пугать хищников – отменно. Криптозоолог, выполнявший роль экспедиционного повара, приготовил неприхотливую еду из оставшихся запасов, после чего укрепил на вязанках фотоаппараты и видеокамеру.
Поужинав, все, кроме Булчута, легли спать. Он сам напросился в караул первым. Олег, пока не заснул, наблюдал, как склонившийся к огню охотник что-то выстругивал из кусочков подобранного на берегу реки плавника.
Проснулся Берест от мерного постукивания. Открыл глаза и снова увидел спину якута. Тот сидел перед очагом из камней, подкидывал туда ветки ивняка и рукой отгонял от лица едкий дым.
– Булчут, давай поспи, я подежурю.
Олег поднялся и увидел, что вокруг их убежища на тонких ивовых прутьях колышутся привязанные бечевой деревянные палочки. Именно они издавали стук, периодически задевая друг друга. На палочках были вырезаны непонятные символы, а кое-где неумелый резчик даже пытался изобразить то ли лицо человека, то ли морду демона.
– Нужно шамана найти, – не поворачиваясь к Бересту произнес якут. – Хорошего, юкагирского, такого, у кого есть бубен из кожи сильного предка-шамана. Они сильнее наших, могут при камлании в бубен нырнуть и уговорить абаасы, чтобы отстал от нас. А я убью хорошего оленя и принесу в жертву демону.
– Нырнуть?
– Души их шаманов ныряют в бубен, как в озеро, и попадают в нижний или верхний мир. Они очень сильные…
Якут не договорил, повернулся к Бересту, прижал палец к губам и молча кивнул в сторону реки.
– Мать вашу! – выругался Олег.
У берега шагах в двухсот от них стоял шерстистый носорог. Именно такой, каким его рисуют иллюстраторы в палеонтологических книжках. Длинная почти черная шерсть доставала до самой земли, круглое тело покоилось на коротких ногах, из носа торчал огромный, загнутый к верху рог.
Олег тихонько растолкал Павла, сунул ему бинокль и, зажав Данченко ладонью рот, разбудили его. Все четверо долго смотрели на древнее животное. Булчут примерился к выстрелу и многозначительно посмотрел на Береста. Тот отрицательно помотал головой.
Павел после нескольких безуспешных попыток Данченко вырвать у него бинокль, наконец отдал его криптозоологу и быстро, скороговоркой зашептал Олегу:
– Шерстистый носорог, однозначно. Ленский подвид. Самая главная черта – уплощенный рог. Таких у современных не бывает. Да и откуда ему, современному, здесь взяться.
– Что делать будем?
– Подстрелить бы его. Как мы докажем, что видели эту зверюгу? Однако, кто знает, сколько их осталось? Может, пара десятков единиц. Подорвем и без того вымерший, тьфу, вымирающий вид.
Неожиданный выстрел разорвал тишину.
– Булчут! – Чуть ли не хором крикнули Олег и Павел, а криптозоолог от неожиданности выронил из рук видеокамеру.
Якут оторвался от карабина, испуганными глазами посмотрел на Береста.
– Этот тоже исчез!
Выглянув из-за укрытия, носорога они не увидели. Ни стоящего, ни убегающего, ни подстреленного. За несколько секунд он никуда не мог деться с открытой площадки, разве что в ледовую трещину провалился.
Олег схватил бинокль. Ровная поверхность берега была абсолютно пустой.
Якут отложил в сторону карабин, сел, накрыл голову капюшоном и стал что-то нашептывать, перебирая в руках резную фигурку.
«Абаасы отгоняет», – догадался Берест и собрался вылезти из укрытия, чтобы пойти к реке, где только что пасся представитель древней фауны. Однако перескочить через вязанки не успел. Палеонтолог схватил его за рукав и силой заставил присесть.
– Смотри!
На вершине дальнего холма, в утренней дымке стоял огромный медведь. Даже отсюда, из укрепления, в бинокль было видно, что черно-бурый зверь в холке почти вдвое выше любого человека. Животное с минуту смотрело в сторону лагеря, а затем необычными движениями, больше напоминающими медленный бег гиены, скрылось за обратным скатом холма.