Над лагерем повисла гробовая тишина. Олег почувствовал, что его сковал дикий первобытный ужас. Мамонты, пещерный лев и даже огромный носорог, хоть и вызывали немалое удивление, но не рождали боязни, только любопытство. Этот же зверь поднимал в глубинах сознания какой-то древний мистический страх.
Олег усилием воли подавил надвигающуюся панику и почему-то шепотом спросил у Павла.
– Кто это?
– Арктодус, – также шепотом ответил Подгорный. – Гигантский медведь.
– Тоже вымерший?
– Да, тысяч десять лет назад.
– Как-то многовато живёхоньких мертвецов, не находишь? Опасный хищник?
– Самое крупное плотоядное животное плейстоценовой мегафауны. Трудно сказать, был он хищником или падальщиком, скорее всего – и то, и другое.
Берест оглянулся на якута. Тот продолжал сидеть, накрыв голову капюшоном, и было непонятно, видел ли он гигантского медведя.
– Булчут, у тебя случайно разрывных пуль в запасе нет, а то подозреваю, что мы в случае опасности медведя обычными не завалим?
– Это не эсэ, – охотник откинул капюшон, – это Ийекыыл.
– Кто? – удивленно спросил Олег.
– Ийекыыл, дух сильного шамана, который прилетел сюда, чтобы наблюдать как абаасы расправится с нами, если мы отсюда не уйдем.
– О, господи! Опять он за свое, – страдальчески поднял глаза к небу Данченко. – Это же еще одно великолепное живое ископаемое. Я слышал рассказы коряков об Иркуйеме – гигантском медведе, которого изредка встречают погонщики оленей или охотники. По их поверьям – это свирепый зверь. И я их понимаю, у меня аж ноги подкосились от страха, когда он появился.
– Павел, спорить будешь? – Берест посмотрел на Подгорного.
Тот вздохнул и забрал бинокль. Некоторое время он разглядывал сопку, где стоял медведь.
– Ничего не понимаю, – сокрушенно ответил он. – Больших медведей действительно видели на Чукотке, местные называли его Акле и жутко боялись. Но по описаниям это могли быть аляскинские гризли. Видимо, переходили по льду замерзшего Берингова пролива. Но это точно не гризли. Все остальные гигантские медведи – не более чем миф. Был… До сегодняшнего дня.
– Арктодус мог группу Томилиной уничтожить?
– Запросто. Мог и сам завалить или остатки доглодать после льва – в любом случае, мы вряд ли что-то найдем. Не зря же он здесь крутится, ждет поживы.
Подгорный внезапно замолчал. Обвел взглядом тундру и, уже обращаясь ко всем, а не только к Олегу, продолжил.
– Может, мы общий глюк поймали? С точки зрения функционирования биоценоза – это аномальная зона. Здесь очень высокая концентрация хищников. Не удивлюсь, если мы сейчас живую гиену увидим или гигантского волка. Раз здесь много хищников, значит должна быть обширная кормовая база. Стада северных оленей, огромные стада, а их здесь нет.
Павел замолчал, пожал плечами и непонимающе развел руки, словно расписываясь в собственной профессиональной несостоятельности.
Берест задумчиво смотрел на него, а потом спросил:
– Как думаешь, почему они на нас еще не напали?
– Нас много, шумим, дымим, стреляем периодически. Хотя появление медведя меня серьезно напрягает. Он здесь во главе пищевой цепочки и вряд ли испугается. Если исходить из аналогии с современными медведями, непременно нападет, только сделает это хитро, по-умному. Так что мы и не заметим, как он с нас скальпы снимет.
– Ти-и-и-хо вы! – неожиданно тоненьким голосом заскулил Данченко, округлившимися от испуга глазами смотревший куда-то за их спины.
Оглянувшись, они увидели, что к ним подкрался пещерный лев. Дикий зверь вел себя в точности как его далекий потомок, домашний кот. Замерев в кустарнике, он лежал на земле, прижав уши к голове, а лапы к туловищу. Огромный хвост в нетерпении подрагивал.
– Он сейчас прыгнет! – фальцетом просипел Данченко.
– Зажигаем факелы! – зло зашептал Павел, отчаянно щелкая зажигалкой.
Зверь, словно почуяв неладное, пополз вперед. Олег схватил карабин и выпустил в него почти всю обойму. Промахнуться с расстояния в несколько десятков метров он не мог. Однако эффект от выстрела превзошел все ожидания. Зверь странно дернулся и… исчез, буквально на глазах.
– Что за чертовщина! – не сдержался Берест.
Несколько секунд они смотрели на пустое пространство у кустов, где только что лежал пещерный лев. Над местом клубился вспугнутый рой гнуса, который ветром потянуло к укрытию. Долетев до клубов дыма от нещадно трещавших факелов, облако гнуса отпрянуло и ушло в сторону.