– Может. Однако это не объясняет исчезновение животных на наших глазах. – Павел вытер пот со лба, к обеду становилось все жарче.
Берест тоже скинул куртку и остался в одной футболке.
– Мы что-то упускаем, – задумчиво произнес он, тревожно разглядывая небо.
Над тундрой стояло марево. На горизонте скапливались испарения и колышущимися воздушными массами устремлялись вверх, угрожая превратиться в грозовые тучи. Перспектива застрять в дожди в мокрой тундре никого не радовала.
Булчут опасливо поглядывал на реку и многочисленные мелкие озера и лужи. Над ними столбом кружили облака мошки и гнуса.
– Если хорошего ветра не будет, – проворчал он, – они нас живьем сожрут, одна одежда останется, и то нефакт.
Берест, который собирался развернуть последний кусок брезента из походных запасов, чтобы закрыть оставшуюся прореху над их импровизированным укрытием, вдруг резко остановился.
– Что ты сейчас сказал?
– Нужно сходить нарезать ивняка для дыма, иначе нас гнус сожрет, – удивленно ответил Булчут.
– А если не гнус?
Берест бросил тент и кинулся к рюкзаку палеонтолога.
– Паша, у тебя в ноутбуке зарядка не закончилась?
– Нет, я почти его не включал.
Олег бесцеремонно расстегнул рюкзак и нетерпеливо вытащил ноутбук.
– Смотри!
На экране прокручивалась давно уже просмотренная десятки раз видеозапись. Вот мамонты, вот мелькает пещерный лев, вот камера лежит на земле и по ней ползают насекомые.
– И что? – Павел недоуменно поднял глаза на Береста.
– Насекомое на камере!
– Офигеть! – Палеонтолог припал к экрану почти вплотную. – Это что еще за зверюга!
Подгорный снова посмотрел на Олега и обратно на монитор.
– Да ну! Не может быть! – Он недоверчиво фыркнул. – Это же оса, только я такую никогда не видел. Без полос.
– Ну осы и осы, – выглядывая из-за плеча палеонтолога рассматривал экран Данченко. – И что такого?
– Булчут, Паша! – неожиданно скомандовал Берест. – Проверьте всю правую полусферу от нашего лагеря. Осмотрите холмы, края оврагов, сухие места, куда не может проникнуть вода, ищите норы. Эдуард Петрович, вы со мной, хватайте все, что можно использовать в качестве факела. Намотайте на ружье куски бинтов из аптечки. Нам огнестрельное оружие больше не пригодится.
Все недоуменно смотрели на Береста.
– Ребята, давайте быстрее. Если мы в течение ближайшего часа их не обнаружим, то следующей такой жары уже не дождемся. Потом все объясню, – еще больше запутал всех Олег.
Через десять минут со стороны Булчута и Подгорного раздался крик. Обернувшийся Берест увидел, как вдалеке Павел подпрыгивает и машет им с Данченко руками. Подбежавший Олег увидел на стенке небольшого речного обрыва узкое, едва заметное отверстие.
– Может объяснишь? – угрюмо спросил Павел.
– Не сейчас, – Берест быстро намотал на прут ткань от бинта.
– Соберите как можно больше кустарника, – бросил он Подгорному и Булчуту, – и сложите подальше отсюда.
Через несколько минут закладка из кустов карликовых берез и ивняка была готова. Берест накинул на себя куртку с капюшоном, натянул на руки тканевые перчатки, тщательно завязал все отверстия. На лицо повязал отобранную у Данченко бандану, оставив открытыми только глаза.
– Так, – Олег осмотрел набросанные кусты, – становитесь внутрь и не вылезайте. Если все сгорит раньше, то бегом в лагерь и поджигайте там тоже. Чем больше дыма, тем лучше.
Берест вытащил из кармана плоскую фляжку, смочил бинты на факеле и, оценивающе осмотрев друзей, вручил ее Булчуту.
– Выльешь на кусты и подожжешь, чтобы наверняка загорелось. Но не раньше, чем все начнется.
– Что начнется? – в один голос спросили Подгорный и Данченко.
– Представление! – Берест подмигнул им. – Если я не ошибаюсь, то мы сейчас всю нашу мамонтовую фауну увидим.
Зажигалка никак не хотела высекать огонь. Наконец маленькое пламя взметнулось на факеле. Олег подождал, пока разгорится и задымит намотанный бинт, после чего на всю длину засунул его в нору и отошел на пару шагов. Из отверстия сквозь дым тонкой струйкой стали вылетали насекомые и, набухая огромным роем, закружились вокруг него.
– Поджигай! – крикнул Олег.
Булчут лихорадочно расплескал коньяк по кустам и поджег их. Дым повалил почти сразу, скрывая голубое спиртовое пламя. Затрещали сухие сучья. Первым закашлялся Данченко, неумело прикрывая рот носовым платком. Паша сориентировался, достал бинты из своего неприкосновенного запаса и вылил на них воду из фляжки. Через влажную ткань дышалось стало легче.
– Смотрите! – вдруг закричал Булчут, указывая рукой в сторону Береста.