Как только устройство нашлось, крупное тело спланировало на траву. Освобождать животное полностью я не решился, хоть оно и было без сознания. Вытряхнув из сумки аптечку, занялся оказанием первой помощи. Кровотечение удалось остановить не сразу. Мешала как глубина, так и застрявший в ранах мусор с осколками. Пришлось промывать, обеззараживать, а затем прижигать. Когда все-таки закончил, задумался, что делать дальше.
– Ну что, котейка, дождешься, пока я соберу последние материалы? Жалко будет терять с таким трудом добытый пропуск.
Лигр открыл глаза и посмотрел на меня несчастным взглядом. Затем попробовал осмотреть окрестности, что в его положении оказалось затруднительно.
– Боишься, что придет браконьер? – Я вздохнул и задумался. – Не исключено. Вряд ли капкан валяется здесь со времен Спаратарского конфликта. Значит, кто-то пробрался и раскидал их в обход наблюдателей. Уроды. Ладно, сейчас отвезу тебя в лабораторию…
Неожиданно животное оскалилось, а лапа с выпущенными когтями легла на мою руку.
– Плохой котик, – прошипел я сквозь зубы и попробовал одернуть конечность, но когти, словно крюки, цепляли рукав.
Рыкнув довольно-таки угрожающе, зверь пристально всмотрелся в мое лицо, а затем одним неуловимым движением разорвал остатки силовых нитей. Острые когти втянулись, и кот медленно поднялся, возвышаясь надо мной жуткой тушей. Замер, пошатываясь из стороны в сторону, а затем двинулся в глубину леса.
Что его так напугало?
Взгляд зацепился за выстриженную проплешину, в которой просматривался аккуратный шрам, похожий на последствия операции. Однажды я уже видел такое. А еще слышал от коллег рассказы о разумных животных. Наверное, поэтому и произнес:
– Постой! Я не причиню тебе вреда. Лаборатория, – зверь оскалился в мою сторону настолько резко, что я невольно отшатнулся, но продолжил, – это восстановительный комплекс для животных. Там я смогу тебя проверить и оказать нормальную помощь.
Постояв неподвижно полминуты, животное двинулось в ранее выбранном направлении. Однако далеко уйти не смогло. Передние лапы подогнулись, и тело завалилось на бок.
Осторожно приблизившись, я сел в поле видимости кота и тихо заговорил:
– Тебе нужно набраться сил, а потом сможешь уйти в любую минуту. Неволить не буду. Уж извини, но тебя будет сложно содержать.
Раздавшееся в ответ забавное фырчанье заставило убедиться в своем предположении. Не животные повадки. Совсем не животные. И занимались такими разработками определенные люди, а значит нужно валить, пока они не явились и не избавились от свидетеля. Подлечу кота и передам знакомым из госструктур. Пусть сами разбираются, что да как.
– Ну что, пойдешь со мной? Обещаю пакет молока и кошачий паштет. Или все-таки мяса? – Тяжелый вздох стал красноречивее слов. – Отлично. Значит, будем выбираться отсюда, пока нас не нашли.
Неосознанно я начал почесывать кота за ухом. Кажется, это рефлекс, впаянный в человеческие гены, независимо от того, насколько большой и опасный представитель кошачьих оказался поблизости. Пока не рычит, его хочется приласкать. Когда в ответ на последнюю реплику раздалось довольное «мур-мяууу», подтвержденное кивком, я вздрогнул.
– Откуда же ты такой умный мальчик? – Меня смерили надменным взглядом, гордо фыркнув. – Девочка?
Кот, то есть кошка, согласно рыкнула и медленно встала. Затем смерила подозрительным взглядом и выжидательно замерла.
– Сейчас пойдем во-о-он туда и сядем на скутолёт. Дойдешь? – Зверь кивнул. – Отлично. Давай тогда познакомимся, что ли. Я – Винар. Исследователь и немного врач. А ты у нас… Предполагаю, что в лаборатории имя тебе не давали. Будешь Альмандин? Под цвет твоих глаз. А сокращенно – Альма. Ну что, киса, идем спасать твой пушистый хвост?
Я подключил последние датчики, настроил оборудование на полное сканирование и устало опустился на стул. Жизнь так сложилась, что я не стал практикующим врачом. А уж опыта общения с упрямыми, вредными, и особенно когтистыми и рычащими пациентами у меня вообще не было!
В лесу казалось, что самое сложное – провести здорового кота на верхний ярус. Но смотрители, поднятые по какой-то тревоге, не обратили на нас никакого внимания. Так что прикрытый брезентом зверь остался незамеченным. Все это время киса вела себя образцово, стараясь не шуметь и не выделяться. Но стоило оказаться дома и показать кошке лабораторию, как она метнулась в ближайшую открытую дверь.
– Альмандин, ты куда? – я вбежал в столовую и обвел удивленным взглядом пустую комнату. – Надо залечить раны, иначе кровотечение возобновится.