Стоило бы признаться себе, что в ее столь пристальном внимании к стотысячному по счету телешоу есть некоторый элемент зависти. Зависти личной, выпестованной днями и ночами болезни. Участники гонки, будь то механизмы или существа из плоти и крови, так же, как и она, находились во власти вездесущей стужи – причем стужи настоящей, не фантомной, не вызванной нарушенным кровообращением. Однако, в отличии от Лены, к чему-то стремились. Что-то делали. Куда-то рвались. И там, в конечной точке, их не ждало тепло или полное исцеление – но это их не останавливало.
Закончив разговор с Артемом, она вновь включила визор. Увеличила экран с комментаторами и прибавила звук.
– …как видите, обледенели. На лобовом стекле автомобиля установлены специальные щетки. Обычные «дворники» они напоминают только внешне, а на самом деле куда жестче, да и роль их не в очистке стекла от осадков в виде снега и дождя, а в механическом сбивании наледи. Щетки своими микроударами дробят ледяную корку, а затем смахивают ее в сторону.
– Между прочим, Северный Ледовитый – единственный океан, количество осадков над которым превышает объем испарений с его поверхности.
– Какое уж тут испарение! За пределами студии сейчас минус пятьдесят!
Она убрала звук и переключилась на трансляцию маршрута «Арктики». За время ее отсутствия многое изменилось: гладкая ледяная поверхность, кое-где припорошенная снегом, теперь превратилась в усыпанное глыбами поле. Лена не смогла с первого взгляда определить, добралась ли машина до одного из островов Земли Франца-Иосифа, или это – по-прежнему поверхность океана, только исковерканная причудами природы. Левое переднее крыло автомобиля было помято, словно «Арктика» уже успела столкнуться с одной из глыб. Впрочем, так оно, скорее всего, и было. Автомобиль двигался куда медленнее, чем раньше, то и дело останавливался, будто сидящие внутри люди, чьи имена она уже успела позабыть, пристально всматривались в нагромождение ледяных булыжников и целых скал замерзшей воды. Они не спешили выходить наружу, в лютый холод, и пытались на взгляд определить свой дальнейший путь.
Вездеход «Норд», оборудованный всевозможными радарами и датчиками, просчитывал маршрут заранее, на несколько километров вперед, учитывая все особенности рельефа, образованного вспучившейся и застывшей водой, снегопадами, ветрами и приливами-отливами, которые на протяжении многих веков заставляли ледяной панцирь океана деформироваться. Траектория, построенная компьютерным мозгом «Норда» для текущего этапа гонки, была ощутимо длиннее, чем у остальных участников, однако значительно легче для прохождения. Это позволяло вездеходу не тормозить через каждые пять минут, а двигаться с более или менее постоянной скоростью, с запасом обходя опасные поля с глыбами.
Гиббону булыжники и скалы были нипочем. Он храбро карабкался по практически отвесным стенам, запрыгивал на глыбы помельче, с феноменальной ловкостью перескакивал с одной на другую. Сложности стальная обезьяна испытала только раз – когда угодила в снежное озеро глубиной несколько метров. В один миг биомех полностью скрылся, с головой «утонул» в рыхлом снегу, но уже через несколько минут с трудом выдрался из плена на противоположном берегу коварной ловушки.
Она досмотрела до того момента, когда все участники, не сговариваясь, остановились на ночлег. Солнце едва касалось горизонта, но насовсем не пряталось, и было странно наблюдать за этим, осознавая, что вообще-то сейчас там – глубокая ночь.
Глубокая ночь была и в Москве – Лена так засмотрелась, что забыла о режиме. Хотя режим – это не панацея. Иногда в постель она ложилась вовремя, а вот заснуть не могла еще долго-долго. Но на сей раз обошлось.
Утром она первым делом потянулась к пульту. Камера, установленная на одном из квадрокоптеров, повсюду следующих за участниками, показывала сверху, как два маленьких человечка суетливо пытаются вызволить «Арктику» – похоже, та завязла передними колесами в глубоком снегу и, пытаясь с пробуксовкой выбраться, лишь сильнее закопалась, села на днище. Один из человечков орудовал лопатой, второй – не то топором, не то ледорубом.
Лена переключилась на экран с дикторами.
– …хоть его вес и невелик. Однако возле островов ледяной слой бывает тоньше – это связано с приливами. Тут часто можно встретить и открытую воду. Вернее, густой кисель из морской воды и ледяного крошева. Мы потом еще раз посмотрим на повторе, но пока есть все основания предполагать, что на одном из участков он или проломил лед, или влетел на скорости в естественную полынью.