А я? А я, возможно, сяду… Им очень захочется повесить убийство на меня. А есть ли у меня право уничтожать чужой научный труд? Зачем я себя об этом спрашиваю? Правильно: ищу лазейку, как бы избежать тюрьмы да ещё с красивой мотивацией. Мо-ло-дец.
За себя я не беспокоился. Меня удручал сам факт уничтожения важного научного труда. Хотя остановить научную мысль нельзя, человечество рано или поздно сделает сверхразум. «Зато у Сашкиных миротворцев появится время вдумчиво оценить ситуацию и, может быть, построить систему мирного коллективного взаимодействия, потому что на человека в этом плане уже никакой надежды нет», – думал я, аккуратно складывая лист за листом в огонь.
Закончив это простое в плане реализации дело, я рванул к Лине. Во мне кричало чувство вины: острое, живое, непроходящее.
Она стояла посреди своей комнаты, застыв, как статуя, и прямо смотрела на меня. Я никак не мог уловить смысл её взгляда и понял, что она меня попросту не видит.
«Ну вот, что-то сломалось в ней, как будто заряд батареи кончился», – пронеслось у меня в голове. Я так долго искал-подтверждение своим подозрениям и теперь, получив их, растерявшись, не знал, что с этим делать.
– Лина. Что с тобой? – я провёл рукой перед ней, как будто стараясь стереть это застывшее выражение лица.
Она очнулась. Раздался смех, и я почувствовал, что ни разу в жизни не слышал такого очаровательного смеха.
– У меня будет ребёнок.
– Откуда ты знаешь?
– Ты иногда, правда, бываешь очень глупым. Кому же это знать, как не мне?
Она положила свои ладони на живот и, опять забыв обо мне, ушла куда-то в себя. Я остался один и почувствовал, что именно в этот момент перестал быть важной частью её жизни. Лихорадочно соображая, я понял, что если сейчас, прямо сейчас что-то не предпринять….
Я подошёл близко-близко и обнял её бережно.
Забытый, нежно-бархатистый запах волос. Все точки над «и» расставлены. Или? А зачем она мне это сказала? Параноик. Затем, что это и твой ребёнок.
– Лина.
– Да?
– А ты помнишь, как мы познакомились?
– Конечно. Я сидела на пляже, читала. Ты подошёл и не был оригинальным. «А что это вы, девушка, так внимательно читаете?» – передразнила она меня весело.
– И что ты ответила?
– Читала я шпионский детектив. Но мне хотелось произвести на тебя впечатление, и я процитировала что-то совсем другое.
– Ты помнишь, что это было?
– Что-то из «Божественной комедии» Данте?
Я покачал головой.
– А это важно? – спросила она осторожно, оставив свой весёлый тон.
– Уже нет.
Я крепче притянул её к себе и зарылся лицом в её волосы.
Юрий Ляшов
Изумрудные облака
Ох и не любил же Вадим традиционные новогодние встречи со стариками. Все эти заунывные рассказы о далёкой Земле и холодном космосе казались бесполезной тратой времени. Ну не тосковал Вадим по оставленной предками планете. А повторяющиеся из года в год лекции о героизме нулевого поколения и опасности цифровых квазиразумных систем, конечно, уважение вызывали, но уже откровенно надоели. Вадим вырос на маминых сказках о коварном искусственном интеллекте и храбрых колонистах. А катастрофе, которую едва не устроил взбунтовавшийся искин колониального корабля, в школе отводился целый предмет. При этом компетенции и твёрдость памяти обучающих модулей у Вадима сомнений не вызывали. А старики… на то они и старики, чтобы жить воспоминаниями, зачастую щедро сдобренными фантазией.
В общем, Вадим уже вышел из того возраста, когда он, раскрыв рот, слушал сентиментальные байки столетних космонавтов. Правда, сегодня ему это и не грозило – первое самостоятельное дежурство по станции связи освобождало от праздничных мероприятий. Можно было бы сразу отправиться к зданию инженерной службы, но уж очень хотелось повидаться с Дашкой перед недельной разлукой. Да и упустить возможность щегольнуть новенькой формой перед спешащими на собрание друзьями он просто не мог.
Опершись плечом о ствол раскидистой пальмы, Вадим наслаждался лучами тёплого утреннего солнца. Одобряющие подмигивания взрослых и по-доброму завистливые взгляды молодёжи сладким нектаром орошали самолюбие новоиспечённого инженера. Эмоции он, конечно, старался сдерживать, но внутреннее ликование само растягивало загорелое лицо в улыбке. Подумать только: он инженер, пусть пока и младший. Конечно, это ещё не настоящая работа, а только испытательный срок в должности на второстепенном объекте, но ведь все с чего-то начинали! А потом… на Медее предстояло ещё столько работы – перед Вадимом простирался океан возможностей совершить что-то по-настоящему значимое.