На смотровой площадке бушевала стихия. Тягучие капли дождя медленно скатывались с одежды, силясь намочить водостойкую ткань. По шлему побежали густые тёплые струйки. Не обращая внимания на порывы ветра, инженер вскрыл рундук, встроенный в стену станции, и вытащил складной велосипед. Вадим справедливо полагал, что космонавт не опустит корабль прямо на скалу и к месту посадки придётся как-то добираться.
Вадим всматривался в грозовое небо. Через озаряемые молниями плотные тучи увидеть вошедший в атмосферу объект было практически невозможно. Но вот, перекрывая завывания ветра, раздался нарастающий гул. Через секунду зелёную вату туч разорвал настоящий космический аппарат. Раньше видеть такие Вадиму не доводилось. Инженер застыл на секунду, заворожённо глядя на это чудо. Стреловидный фюзеляж обволакивало красное облако раскалённого воздуха, придавая внушительности и без того впечатляющему виду корабля. Теряя высоту, «Айзек» мчался по крутой дуге, неизбежно смещаясь к морю. Пилот оказался крепким профессионалом: корабль с пронзительным свистом пронёсся прямо над головой Вадима, едва не зацепив кроны деревьев, окружавших станцию. На глазах у восторженного инженера «Айзек» устремился в сторону бушующего моря, где острые языки волн уже доставали до низких туч.
– Куда? – растерянно протянул Вадим, почему-то даже не рассматривавший возможности падения корабля в воду. – Как же теперь?
Вадим обречённо опустил руки. Звонко брякнул о металлический пол оставшийся без поддержки велосипед. Вот и всё, спасательная операция завершилась, так и не начавшись. Выросший на побережье Вадим знал, как опасно море в новогоднюю неделю. Колонисты в принципе мореплаванием особо не занимались – на суше хватало дел, а в шторм даже спасательная команда не покинет Гагаринскую бухту.
Удаляющийся корабль почти скрылся в поднятой ураганом водяной взвеси, когда с яркой вспышкой от него отделился небольшой цилиндр. Звездолёт выстрелил спасательную капсулу и исчез, поглощённый разъярёнными волнами. Через пару секунд капсула, завершая дугообразную траекторию, пересекла береговую линию и скрылась за скалами.
Луч велосипедной фары юрким зверьком петлял впереди, выхватывая из дождливой мглы дорогу. Вадим старался дышать в такт вращению педалей, но от волнения и прилива адреналина так и не смог взять ровный темп. Через несколько минут бешено колотящееся сердце, казалось, стучало уже в висках. Остро закололо в боку, а дыхание сбилось, став громким и хриплым.
По прикидкам Вадима, капсула должна была приземлиться, ну или упасть, в ущелье у подножия станционной горы. Это если космонавт продолжил демонстрировать виртуозное пилотирование и не впечатался в отвесные скалы. Инженер не ошибся: словно бритвой срезанные кроны деревьев чётко указывали маршрут пришельца.
Велосипед пришлось оставить. Бережно прислонив его к валуну, Вадим сошёл с дороги. Визор шлема хоть и не делал картинку светлой, как днём, но всё же позволял двигаться в приличном темпе. Наверное, юный инженер и сам бы не смог сказать, откуда в нём появилось столько решительности и отваги. Пару часов назад его бы передёрнуло от одной мысли о прогулке по горам в новогодний ураган. Но сейчас страха не осталось – только неистовое желание спасти человека. Вадим перелезал через нагромождения скользких валунов, перепрыгивал созданные усердными стараниями ливня ручейки и проползал под мощными воздушными корнями деревьев. Ветер швырял сорванные широкие листья, ветви хлестали по рукам и ногам, а скользкие камни так и норовили сбросить человечка, осмелившегося спорить со стихией.
Пробравшись через широкую свежую просеку в плотных зарослях кустарника, Вадим выскочил на небольшое плато. Край глубокой расселины он заметил в последний момент – пришлось упасть на мокрые камни, чтобы не ухнуть с разгона в провал. Саднящая боль вспыхнула в разбитой коленке и ушибленном локте. Перевернувшись на живот, Вадим подполз к обрыву. Метрах в пяти, на дне расселины, зазывно подмигивая аварийными маячками, лежал большой металлический цилиндр. Автоматика попыталась открыть люк, но сломанное при падении капсулы дерево крепко зажало крышку. Здесь удача пилота оставила: предназначенный для спасения космический шлюп превратился в ловушку. Потоки воды срывались по отвесным стенам, стремительно превращая расселину в горное озеро. С ужасом Вадим смотрел, как равнодушно разбивались тяжёлые дождевые капли об исцарапанную крышку люка, как мутные ручьи струились в образовавшийся зазор, заполняя капсулу.