– А вода у вас вся такая? – наконец спросил он.
– Это из-за виал, – отмахнулся Вадим.
– Чего?
– Виалы – водоросли такие. Их много в атмосфере. Да они везде. Не бойся, они очень полезны.
– Ага, – кивнул пилот.
Бросив несколько отрывистых фраз на непонятном языке, он извлёк из затопленной капсулы овальный пластиковый ранец, ловко закрепил его на спине и ещё раз показал большой палец. А потом подхватил конец троса, прикреплённого к поясу Вадима, и прыгнул вверх. Прыгнул так неожиданно и быстро, что Вадим рефлекторно отшатнулся. С нечеловеческой ловкостью космонавт перемахивал с одной стены обрыва на другую – и в какие-то три прыжка оказался наверху.
– Поехали!
Застигнутый врасплох Вадим громко охнул, когда фал дёрнул его вверх. Пилот быстро наматывал трос на руку, вытягивая растерянного инженера. Делал это он так легко и непринуждённо, что бесформенная тревожность Вадима стала обретать очертания, превращаясь в подозрения. Через пару секунд космонавт подхватил своего «спасателя» под руки и поставил на краю провала, едва не ставшего тому могилой.
– В расчёте, Гортензия! – весело заявил космонавт нисколько не запыхавшимся голосом.
Зарницы удаляющейся грозы развеяли предрассветную мглу, осветив могучую фигуру пилота. Такой же вспышкой возникла и догадка, кого напоминал Вадиму этот чёрный, зловещий скафандр. Мощные пластины грудной брони, широкие плечи и непропорционально длинные руки, явно созданные, чтобы отбирать жизнь, а не оберегать её. Нет, это не скафандр! Тревожные звоночки в сознании инженера слились в устрашающий грохот.
Дыхание перехватило, в ушах зашумел прибой, а перед глазами устроили бешеный танец разноцветные пятна. Вадим хватал воздух отрывистыми глотками, пытаясь справиться с головокружением и страхом, угрожающим быстро стать паникой. А пилот продолжал шокировать: из шлема ударил фиолетовый луч, тут же развернувшийся в голографическую карту. Космонавт что-то быстро говорил, вроде бы обращаясь к Вадиму, но остолбеневший от ужаса инженер не слушал. На достаточно подробной схеме местности, демонстрируемой пилотом, мерцала ярко-красная точка. Сомнений не оставалось: перед Вадимом стоял робот, стремящийся в запретную зону.
Внутренний шёпот, ещё недавно убеждавший Вадима в необходимости спасения человека, теперь десятками знакомых и родных голосов орал об опасности. Слова в голове становились отчётливее. Вадим даже улыбнулся, разобрав в этом гомоне Дашкино нежное щебетание. Он чувствовал её! Он не один! Пьянящее тепло разливалось по телу, смывая страх и растерянность. Складываясь в предложения, Дашкины слова формулировали такие простые и понятные мысли. Робот – враг. Он хочет разрушить их маленький, уютный мир. Вадим должен был защитить свой дом.
Должен. Должен. Должен. Мир сжался до узкого коридора, где не осталось никого, кроме Вадима и ненавистного робота. Яростное желание спасти дом и людей в нём, уничтожить врага любой ценой заполнило сознание, вытеснив все чувства и мысли. Защитить любой ценой… Должен… Щербатый камень удобно лёг в руку, царапая кожу острыми краями. Вадим не думал, словно он опять стал наблюдателем в теле, которое всё делало само: рывок вперёд, короткий замах, и резкий удар. Робот успел подставить руку, остановив камень в паре миллиметров от чёрной головы.
Должен. Вадим змеёй вывернулся из стального захвата. Подпрыгнул едва ли не выше своего роста, обвил ногами шею врага и рывком забрался ему на плечи. Моментально перехватив камень обеими руками, замахнулся, но робот скинул инженера. Упасть Вадим не успел – враг поймал его, опустил на камни и жёстко, но бережно прижал рукой.
Должен. Вадим брыкался, пытался укусить проклятую руку, ломал ногти, стараясь поцарапать врага. Робот наклонился, приблизив визор к лицу инженера. Тонкий луч света кольнул глаз Вадима, заставив зажмуриться. Дышать стало легче, и руки снова стали свободны. Когда инженер, проморгавшись, поднялся на ноги, робота рядом не оказалось. Вадим знал, куда тот направился, и знал, что найдёт врага. Он должен.
Сознание иногда возвращалось. Словно Вадима выталкивало из тёплой и нежной пучины на враждебную и пугающую поверхность. Тогда невыносимо болело всё тело, обжигающе горела грудь, а ноги предательски заплетались. В эти мгновения безумно хотелось упасть прямо в хлюпающую под ногами жижу и умереть, но категоричное «Должен!» заставляло измождённое тело идти вперёд. Благо мучение длилось не дольше нескольких секунд, потом Вадима вновь поглощала сладкая нега.
Никогда ему не приходилось подбираться так близко к запретной зоне, но в маршруте инженер не сомневался, словно его направлял бесплотный поводырь. Этот невидимка вёл Вадима узкими проломами в скалах, показывал тропинки обхода болот и ручьёв. Он же подсказал инженеру, где найти старый гусеничный квадроцикл, брошенный, наверное, ещё первыми разведчиками с «Гортензии». То ли навыки Вадима нашли своё предназначение, то ли всё тот же бестелесный помощник постарался, но уже через час под грохот старого двигателя и лязг ржавых гусениц Вадим въехал в запретную долину.