Он толкнул дверь.
Тесный, заваленный коробками кабинет. И не поверишь, что здесь заседает главный полицай города. А по центру, словно новогодний подарок, вытянулась девчушка. Рыжая, с веснушками по всему телу, одетая, как и все в городе, в прозрачные куртку и штаны из ПВХ. Только, в отличие от гражданских, эта модель была с подсветкой. Во время работы полицейский должен быть видимым всегда, нам-то по долгу службы приходится влезать в… не самые яркие места. Обогревательные элементы подключены к батарее на спине, но кожа под ней тоже тщательно освещена.
Порнография стала чуть ли не первой жертвой катаклизма и пришедшей за ним моды.
– Ну что ж, милочка, – шеф проложил дорогу через завалы к столу и уселся прямо на него. – Твой напарник немного опоздал, но ты привыкнешь к его безалаберности. Капитан Смирнов, получайте в своё распоряжение сержанта Светликову.
Повернувшись ко мне, сержант подняла было руку для приветствия да замерла.
Говорят, от крика дрожали стены. Пришлось поверить из-за осыпавшейся местами штукатурки.
Свои-то уши я своевременно запечатал.
Мой офис находился на втором этаже, зажатый между архивом и хранилищем вещдоков. И это была единственная комната, где выключали свет.
Так что при открытии двери с новенькой случилась ещё одна порция истерики, пока я не щёлкнул тумблером. Только разглядев хлипкий стол и пару стульев, она согласилась войти.
Из сейфа я вытащил бутылку виски. Настоящего, произведённого за пять лет до катаклизма. Буквально пришлось вымаливать ящик у Константина, ответственного у темноборцев за поставки. Традиция у меня такая – плеснуть напарнику при встрече пойла из сгинувшего безвозвратно мира. Всегда первым на их лицах появляется удивление, за ним – предвкушение. И никто не понимает скрытого смысла.
Любую традицию можно нарушить, как оказывается.
– Сколько дней в среднем живёт ваш напарник? – спросила сержант, разглядывая виски на просвет.
– Рекорд – две недели. Но был и парень, кончившийся за половину дня. Середина где-то между ними, но буду рад, если вы не пополните статистику.
Говорил я спокойно, хотя вопрос Светликовой стал полной неожиданностью. Она не должна была про меня слышать. Само моё существование в рядах полиции было фактом… негласным. Можно сказать, необходимым злом, о котором предпочитали молчать. И загадка её отца стала чуточку интересней.
– Я мало представляю, чем могу вам помогать, капитан. Но приношу извинения за предыдущий крик. Встретить человека, скрывающего тело… к такому трудно быть готовым.
Всё верно. Вся наука, которую преподают теперь в академии, продиктована светом. Никто не пытается взглянуть своему страху в глаза, даже бандиты, в древние времена скрывавшиеся в тени, теперь живут под яркими лучами прожекторов.
– Ничего страшного, сам не очень понимаю, как себя вести при знакомстве с новыми подчинёнными, – пожав плечами, взялся за маску, чтобы отхлебнуть свою порцию. И насладиться страхом, прямо-таки излучаемым сержантом.
В народе подобных мне нарекли не иначе как демонами. Исчадьями ада во многих обличьях.
Я аккуратно пригубил виски, потрудившись сделать так, чтобы кулак со стаканом всё время скрывал мою челюсть.
– Будете меня бояться – ни к чему хорошему не придёте. Пока что идите домой, поблагодарите отца за назначение. Дела у нас пока что всё равно нет.
Иногда ошибаться приятно. Но только не для Инкогнито. В мире, где все живут буквально на виду друг у друга, убийства не прекратились. Просто стали банальными. Трудно пронести оружие незаметно, когда каждое пятнышко на твоём теле доступно взору. Или заманить жертву в западню, когда люди панически боятся остаться одни. В большинстве случаев работа детектива заканчивается в момент совершения преступления. И дело уходит к парочке в прозрачных куртках, позволяя мне прохлаждаться.
Но если моего присутствия требуют не шеф полиции, а мэр и глава темноборцев разом – ожидайте редкостной гадости. Например, фарша из человеческих тел площадью десять квадратных метров. Просто ровный слой из крови, мяса и костей. Шансов опознать орудие убийства – никаких. Вот моя напарница и зачесала в затылке, разглядывая место преступления. Маленький плюсик в мой будущий отчёт – побледнела Светликова почти незаметно, вполне пристойно для своего юного возраста.
– На сколько? – От моего голоса подскочили буквально все. Слишком резкий, чересчур громкий. Пришлось пальцами поправить гортань, чтобы не пугать людей.
– Минута.
С Герасимом, сияющим главой темноборцев, работал я редко. Но уважал – профессионал он был отменный. И совсем не похожий на подчинённых в своём здравом отношении к аномалии в моем лице.