Мы замолчали, глубокомысленно переглядываясь, и в итоге сержант не смогла удержаться от вопроса:
– Так чего мы ждём? Если у нас есть цель, нужно скорее отправляться!
– Последний раз при поимке Растворившегося был полностью утерян квартал города, – когда речь заходила про тот инцидент, Константин Всеволодович говорил языком официальным и сухопарым. Иначе не мог.
Там ждали его жена и маленькие дочки. Во тьме. Навеки.
– Когда исчезли звезды, люди разделились на две части, – продолжил лекцию темноборец, правильно истолковав недоумение на лице Светликовой. Про конец света не любили говорить, так что молодежь росла в неведении. – Выжившие сцепились в борьбе за последние крохи света и тепла. Но были и те, кто ушли во тьму. Тех, кто способен из неё выйти, называют Растворившимися. Мрак разъел их тела и души, взамен сделав… необъяснимыми. Обычное оружие их не берёт, свет обтекает. А чего хотят эти преобразованные – никто не знает, даже они сами. Пресвятое сияние, нам повезло, что их можно пересчитать по пальцам за всю историю Авроры.
– Но их всё же можно убить, – сержант смотрела на нас серьёзно. – Чем одолели последнего? Особые пули? Специальный свет определённой частоты?
– Девочка, тебе стоит задавать больше вопросов о своих товарищах, а не о прошлом, – на лице Костика мелькнула тень улыбки. – Иначе знала бы, по какой причине капитан Смирнов предпочитает держать своё тело в тени. Порождённое мраком стремится вернуться во тьму. На службе полиции есть собственный Растворившийся.
Мои напарники долго не задерживаются на службе по двум причинам. Либо гибнут, либо узнают, какое чудовище ходит рядом с ними. Пытаются осознать моё существование, и не выдерживают. Кто уходит на попечение семьи, а кого приходится запирать в больнице. Человеческий разум не в силах смириться с близостью такой угрозы. Не самая большая цена за приручённого монстра.
На губах появился привкус пепла, и я облизнул их. Горечь. Иногда мои эмоции проявлялись слишком буквально.
– Нам пора, – разговор повернул совсем не в то русло, во мне разгорелось желание уйти.
И я, монстр мрака во плоти, был вовсе не рад одолевавшим меня чувствам.
Для раскрытия дела не хватало всего одного кусочка мозаики. Вот только получить его было труднее всего. Учитывая необходимые для этого шаги и возможные последствия, пришлось идти к шефу, а тот, разумеется, пришёл в ярость. Потребовалось всего два слова с моей стороны, чтобы в кабинете шефа разразилась буря.
– Не может быть и речи! С ума сошёл, Смирнов?
– Без подтверждения с другой стороны…
– Не заводи шарманку, капитан. Не могу я в такой ситуации тебя одного отпустить. Угадай, на кого сразу всех собак повесят?
Ненавижу политику. На моё счастье, шеф всегда без вопросов брал все дрязги и подковерные игры на себя. И на удивление быстро приходил в себя после вспышек гнева.
– Поехать сможешь. Но не один.
– При всём уважении, это верный способ избавиться от моей напарницы.
– Ты уезжаешь во тьму. Возвращаешься или нет – виновен, верхушка размусоливать не будет. Уезжаешь не один, а возвращаешься без Светликовой – убийца ты. Но если я рапортую наверх, что капитан Смирнов отбыл не в самоволку, а на опасную операцию, а затем этот приснопамятный персонаж вновь появится в Авроре, да с целой и невредимой напарницей – никто и вякнуть не посмеет в твою сторону.
Паршивый расклад, но в этой жизни мы все играем чужими картами.
– Можно мы побудем реалистами, и я не буду гарантировать её невредимость? Тьма непредсказуема.
– Иди отсюда, капитан. Отдохни, расслабься. Всё равно нужен спецтранспорт, а его я только к утру раздобуду, чертовы темноборцы просто обожают бюрократию.
Смешное слово – утро. Абсолютно пустое для города, в котором никогда не замирает жизнь. У вечного света своя цена – без конца снуют бригады темноборцев, проверяющие уровень освещённости любого закутка. На фабриках выплавляется новая одежда и штампуется еда. Откуда берется пища в городе, окружённом тьмой, какой ценой её добывают – никого не волнует. Большинство живёт моментом, подсознательно ожидая новой катастрофы в любой момент. Но пока бьётся Сердце Авроры, пока идёт пар из её градирен, город будет жить.
По дошедшим до меня шепоткам, третий блок отключили пару лет назад. Обосновали переизбытком мощности. А на днях и второй забарахлил, и его тоже остановили. Теперь за всю жизнь, за весь её блеск, отвечает последний клапан Сердца. Перед катаклизмом его как раз модернизировали, так что он должен проработать ещё десятилетия. Потому и нет паники из-за отсутствия подстраховки.