Люди адаптируются к любым условиям. Но можно ли считать меня человеком? Вместо спокойного сна каждую ночь я погружаюсь во тьму. Мой дом – старинная башня на краю света, и каждое окно я надёжно закрываю ставнями и шторами, исключая любой лучик от попадания в мой мир. Избавляюсь от надоевшей одежды и остаюсь наедине со своими мыслями. Порой приходится противиться голосу, зовущему меня извне, умоляющему вернуться. Иной раз ощущаю только пустоту. Но когда я начинаю распутывать дело, темнота даёт мне подсказки. Ничего явного, ничего конкретного. Только намёки, тени, проявляющие себя лишь на свету.
Так что к участку я прибыл в твёрдой уверенности, что все нити приведут расследование к Сердцу, а я утрачу часть своей сущности. Но как и почему – сказать было невозможно, так что мы со Светликовой уселись в машину темноборцев, оборудованную для поездок за пределы города, и тронулись в путь.
В путешествие, из которого не должны были вернуться.
Границы Авроры никто не охранял. Никаких патрулей, предупреждающих знаков – кто в здравом уме решит покинуть защиту благостного света? Так что под тихий шелест колёс мы выкатили из сумрака во тьму, и лишь тусклый свет фар кое-как вырывал асфальт дороги из цепких пальцев мрака. Все приборы в машине были отключены ради экономии энергии, так что приходилось руководствоваться внутренним ощущением скорости и направления. Скорее всего, темноборцы отдали нам не самую совершенную модель, но своё дело она сделала, доставив нас достаточно далеко от города.
Выключив автомобиль, я выбрался наружу. Густое ничто вокруг едва разгонялось мерцающей одеждой Светликовой, даже Аврора перестала осквернять небесный покой своим сиянием.
– Прошу прощения. – Внезапно схватив напарницу за руку, притянул к себе в объятия. Скользнул ладонью по напряжённой спине и выдрал батарейку из её костюма.
– Нет! – девушка попыталась вырваться, но я держал её стальной хваткой.
– Сержант. Если я перестану вас касаться, не протянете во тьме и десяти секунд. Но пока я ощущаю, понимаю офицера полиции Светликову – будете жить. Понятно?
Готов поспорить, свой всхлип она сопроводила кивком. Людям тяжело принять, что во тьме есть только слово. И воля.
– Но как мы вернёмся?
Забавно. Вопрос, который следовало задать сразу после посадки в машину, она сформировала только после паники. Мне всё больше нравилась Светликова, и тем печальней было наше будущее.
Я мог обещать её сохранность на ближайший час, а дальше всё зависело только от неё, ведь вокруг нас был мой настоящий мир.
Аккуратно обойдя под ручку с сержантом автомобиль, я услышал удивлённый вдох. Темноборцы покидают Аврору и возвращаются благодаря вовсе не мощным прожекторам, а краске.
Тонкая нить флуоресцентного вещества связала нас с городом, позволяя найти обратный путь.
А в следующий момент тьма заговорила.
– Ты вернулся.
– По делу.
Каждый раз с трудом выдерживаю безразличный тон. Всякий раз сердце разрывается от следующих слов.
– Вернись к нам. Прекрати играть в человека. Ты никому не нужен в этом шумном, грязном городе.
– Было совершено убийство темнотой. Мне нужно знать, входил ли кто-то из… вас в Аврору в последнее время.
Тьма ответила глубоким вздохом, когда я не обратил внимания на её предложение.
– Ты ведь знаешь, что после последнего… инцидента мы стали тщательней следить за своим поведением. Негоже позволять нашему сыну убивать собственный род.
– То есть никого в городе с тех пор не было?
– Только ты.
Непослушными пальцами я вставил батарейку на положенное место, и фигура Светликовой засветилась ярким маяком для непривыкших глаз.
Темнота с сожалением отступила, не сказав на прощание ни слова. Я сделал свой выбор, и переубедить меня она не могла.
Мы сели в машину, и только тогда я смог выдохнуть, откинувшись на мягкую спинку.
– Как вы узнали, что именно здесь мы встретим Растворившегося? И можно ли доверять его словам? – затараторила Светликова, до того достойно хранившая молчание.
– Её словам, – поправил я машинально, массируя виски. Давно не испытывал такой головной боли. – Она всегда находит меня, главное – убрать почти весь свет. А что касаемо веры… мать ещё никогда не обманывала сына.
Предоставив сержанту возможность осмыслить услышанное, включил автомобиль, вывернул руль. Тихо тронувшись, машина тут же издала пронзительный скрип и отключилась. И перестала отвечать на любое нажатие кнопок.
– Может, с мотором что случилось? – дрожащим голосом предположила Светликова, но я помотал головой.