– Это ж не ДВС, а электромотор. Надёжней не сыскать. Батареи разрядились.
Хотя запаса хода было в два раза больше необходимого. Или всё это время машина выводила неправильные показания аккумулятора.
Если тьма сомкнётся, долго удерживать Светликову целой и невредимой я не смогу.
– Придётся идти пешком. Вылезайте, скорее!
Очередную беду сержант заприметила быстрей меня. Но не стала плакать или кричать, а просто смачно выругалась.
Ниточка, ведущая к Авроре, почти померкла. Оставляя мне единственный шанс на спасение. Но тогда Светликова сгинет во тьме. Недолго думая, скинул с себя плащ, позволяя тяжёлому воздуху коснуться кожи. Бросившись к девушке, второй раз за день схватил её своими грубыми руками, но на этот раз срывая с неё одежду и гася протест глубоким поцелуем.
А потом она ударила коленом с потрясающей точностью.
– Чего?
Только и выговорила сержант, пока я корчился у её ног. В окна башни бил беспощадный свет Авроры, выхватывая каждую деталь комичной сценки. Капитан полиции, поверженный напарницей, извивается от банальной боли.
– Как мы оказались в городе?!
К этому моменту я сумел преодолеть себя и поднялся с пола.
– Как мать может найти меня, так и я могу устремиться к части себя, – махнув рукой в угол, я насладился ужасом на лице Светликовой: не каждый день увидишь человеческий палец в формалине.
– Признаюсь честно, было больно. Зато у меня всегда есть туз в рукаве на случай западни.
– Но мы были, мы были… – от потрясения сержант не могла выдавить связную фразу. – Что с вашим телом?!
– Закройте глаза! – рявкнул я, справившись с секундным смятением, и бросился к платяному шкафу. Распахнув дверцы, вытащил первый попавшийся плащ и накинул на себя.
– Что вы видели, сержант?
Без паники. Перчатки и штаны оставались на мне, пострадал только торс и плечи.
– Шрам на левой стороне груди, кто-то пытался попасть в сердце. Все плечи покрыты веснушками, волосы медного оттенка.
– Довольно! – не хватало ещё, чтобы она перешла на описание каких-нибудь уродств.
Будь проклято умение полицейских запоминать детали! Всю жизнь думал, что я брюнет, но одна оплошность – и всё. В ближайшее время придётся позабыть о чёрных волосах.
Маска. Шляпа. Из-под коротких рукавов виднеется бледная кожа, усыпанная пятнышками. Но на это наплевать, это моё свойство уже зафиксировано. С мыслями, полными ругани, прошёл к огромной меловой доске, усыпанной записями. С минуту потратил на размышления, затем стёр несколько строк. Они больше не понадобятся.
– Вы можете открыть глаза. – Светликова так и стояла столбом, выполняя последний мой приказ.
– Что это? – разумеется, она не смогла сдержать любопытство. – Похоже на математику, но не она. Магия тьмы?
– Тогда и Сердце Авроры туда же запишите, – не удержался я от ядовитого укола. – Те же самые законы, из которых мы ежесекундно черпаем энергию для света в городе. Только здесь они применены к другому объекту.
Пока я говорил, поверх стёртых записей писал всё новые и новые уравнения. Нет. Так дело не пойдёт. С введением постоянных величин придётся всё решение переделывать заново.
– И для чего вы пишете эти законы?
– Для себя самого. Здесь описаны возможные решения моей сути. Но ваше наблюдение заставило часть моей волновой функции сколлапсировать.
В ответ на полные непонимания глаза вздохнул, и подошёл к книжному шкафу. Тома Ландау-Лифшица, лекции Фейнмана, Хокинг с одной-единственной формулой на всю книгу… а, вот она. Чёрно-жёлтая полинявшая книженция, зачитанная мальчиком из тьмы.
– Ознакомьтесь, – впихнув добычу в руки сержанту, направился к двери.
– Квантовая физика для чайников, – озвучила Светликова название томика. – Куда вы?
– Во тьме ответы мы уже искали. Настало время света.
Взгляды людей привычно скользили по мне, не принимая за человека, но я всё ещё содрогался, вспоминая пытливый взор Светликовой. Кажется, только в тот момент она признала меня как равного, а не как некую чудовищную диковинку. Но заплатил за это я слишком страшную цену. Впрочем, это ничто в сравнении с грядущими увечьями, что получит моё сердце.
Тяжело идти по дороге, конец которой предсказан.
Забраться на второй этаж дома не составило труда, несмотря на произошедшие во мне изменения. Оставалось только замереть и ждать, пока хозяин квартиры не войдёт в свою спальню, зевая и почёсываясь. Как и большинство людей, глава темноборцев предпочитал избавляться от пластика на коже, когда оказывался дома.
Заметив меня, Герасим покачал головой и спокойно прошёл к изголовью кровати.
– Только я получил рапорт, капитан, о твоей смерти, и гляди – целый и невредимый. Что с сержантом?