Покидая тень скайфиш, Уороннен ощутил легкий холодок невольной тревоги.
Глинистая почва сыпалась под ногами. Редкие метелки бурой травы, точно ороговевшие водоросли, придавали земле болезненный вид – ни дать ни взять, последствия атомной катастрофы.
Спустя десять стандартных минут на горизонте блеснула холодным светом точка – не больше игольного ушка. Уороннен достал из поясной сумки бинокль. Приблизив линзы к глазам, увидел корабль Микельса – с ржавыми потеками, но ещё отражающий свет своим термопокрытием. Выставленные пандусы напоминали шпаги, пронзающие акульи бока корабля. Гусеничные автоботы затаскивали внутрь огромные контейнеры с чем-то глинисто-красным. Автоботов скопилась целая колонна. Людей или роботов видно не было.
Уороннен проверил, легко ли фризер выходит из кобуры.
Через пару сотен шагов Зи-Джи дала комбинезону команду ввести Уороннену стимулятор – анаэробная нагрузка становилась слишком серьезной для его организма. Дышать было тяжело, спина и плечи под 1,5 g быстро сделались деревянными, будто он тащил на себе невидимый железный ящик.
Только тут Уороннен заметил, что характер растительности изменился. От метёлок красной травы остались лишь жёсткая на вид стерня – траву скосили ровно, как газон. Ещё через сотню шагов стало заметно, что скошенная трава растет близкими друг к другу рядами.
Уороннен остановился.
Какой в этом смысл? Выращивать модифицированные терра-культуры – это одно, но местную растительность? Может это и есть то, что нашёл тут Микельс? Наркотик – не до конца изученный и ещё не отмеченный в списках… Какое-то время он будет даже легален… Если так, то Контора загребет на этом кучу денег. И комиссионные… Уороннен ощутил необычайный прилив сил. Комиссионные будут огромными!
Уороннен растёр обрезанный стебель в ладонях, даже сквозь перчатки ощущая колкую сухость, ссыпал крошку в герметичный карман.
Светило Пратера висело на месте как шляпка ржавого гвоздя. Ветер толкал в спину, но невидимый железный ящик давил на плечи всё так же сильно. Глаза заливало потом – комбинезон Конторы не справлялся с его отводом. Приходилось оттягивать маску и вытирать лоб перчаткой; нос тут же забивался пылью.
Корабль Микельса приблизился. Показался посёлок – из низины торчали верхушки куполообразных крыш.
И вот он весь – лагерь Микельса – как на ладони. Жмущиеся друг к другу жилые постройки. Квадраты складов – шеренгой, точно пузатые солдаты. Тут и там зонты влагосборников. Реструктор-фабрика в дальнем конце поселка склонилась на бок – видимо, там уже шел процесс автоматического свертывания.
Уороннен так увлекся созерцанием панорамы – будто кукольный городок раскинулся у его ног – что не сразу заметил человека прямо перед собой, внизу.
Человек работал у влагосборника. Отсюда он был похож на лилипута, пританцовывающего в тени большого зонтичного растения. Он стоял спиной к Уороннену и, видимо, поэтому не заметил его, торчащего на фоне неба.
Уороннен начал спускаться. Мелкие камни осыпались вниз как морская галька – Уороннен взмахивал руками, старался двигаться медленно. И тихо. Возможность подобраться незамеченным. Внезапное появление. Первая реакция, эмоция, которую не успеваешь спрятать – она могла сказать многое.
Человек был поглощен работой. Невысокий. Коротко стриженая голова, крепкая шея. Одет легко: брезентовые штаны, чёрная рубаха с закатанными рукавами. Маски на лице нет – ветер гнал пыль поверху, внизу воздух был чище.
Спустившись, Уороннен стянул с лица маску, откинул капюшон. Гул ветра ударил в уши.
Человек свертывал конденсплёнку в чехол. Замер – на мгновение, как ящерица, инстинктивно притворяющаяся мертвой. Уороннен успел заметить, как дрогнули плечи, прежде чем человек резко повернулся.
На лице – короткий испуг, удивление, и… – оно окаменело, словно напряглась каждая лицевая мышца.
Микельс.
Он был таким, каким Уороннен видел его в личном деле. На щеках продольными бороздами пролегали морщины, на висках белела седина – вот и все изменения за две сотни стандартных лет.
– Ларс Микельс? – Уороннен ощутил, как взгляд человека скользнул по эмблеме Конторы на его груди. – Номер индивидуальной страховки 1077829 С-М?
– Да.
Жестко и, кажется, с вызовом.
– Я Ола Уороннен, представитель «Рэндер-энд-Рэндерс». Страховщик первого класса. Думаю, вы понимаете, почему я здесь.