Олег повернулся к Подгорному.
– Что скажете?
Палеонтолог зло посмотрел на Береста и Данченко.
– Носорог шерстистый, сибирский вид. Вымер даже раньше мамонта, тигр с клыками – это кто-то из гомотериевых. Больной гигантский медведь, скорее всего, подвид пещерного, у него задняя часть была приземистой и короткий скошенный лоб. Действительно за больного зверя можно принять.
– А я что говорил! – Данченко победно огляделся. – Это величайшее открытие!
– Ага, – фыркнул Подгорный. – Вы бы глазки мечтательно не закатывали в преддверии всемирной славы. Блеф это все!
Проклятая земля
Небольшое углубление в прибрежной глине Олег пропустил, посчитав его следом от унесенного течением камня. Однако якут остановился и внимательно стал разглядывать присыпанную песком ямку. Несколько раз тыкнул в нее лезвием ножа, расковыряв слой глины, а затем стал беспокойно озираться по сторонам. Обнаружив похожие ямки, досадливо поморщился.
– Начальник, это волки. Небольшая стая. Она от кого-то убегала.
– И что с того? – перебил охотника Подгорный и, воспользовавшись небольшой передышкой, устало сел на сухой ягель.
– А то, что волки просто так убегать не будут. Олень вошел в пору, самое удачное время для охоты, а они уходят с кормовых мест.
– Может медведь их согнал? – предположил Олег.
– Следов медведя совсем нет, – пожал плечами якут и продолжил тревожно осматривать берег.
Вдоль безымянной речки они шли уже второй день, обходя болотистые места. Извилистое русло тянулось среди покрытых тонким слоем дёрна ледяных холмов-булгунняхов, периодически растекаясь на равнине, и снова терялось в промёрзших глинистых сопках.
Сразу после прилета Берест вместе с проводником-охотником, Подгорным и напросившимся на поиски криптозоологом тщательно проверили место встречи телегруппы с таинственными животными. Однако никаких зацепок найти не удалось. После первой ночевки охотник стал вести себя странно. Он постоянно уходил к озерам и терялся там на час-другой, после чего возвращался хмурым и неразговорчивым. Иногда Берест видел, как якут на вершине очередного булгунняха разглядывает окрестности в оптический прицел. На все вопросы Береста и членов группы он что-то невнятно мычал под нос, отворачивался и снова уходил в тундру.
Ночью, разогрев на костре остатки крепкого чая, Олег разбудил охотника. Берест упорно называл это время суток именно ночью, хотя полярный день еще не закончился, и тундра щедро освещалась солнцем.
Разбуженный якут неторопливо набил самосадом костяную трубку, долго и тщательно ее разжигал, смакуя едкий табачный дым.
– Рассказывай, что не так?
– Все не так, начальник. Два дня ищу следы и ничего не нахожу, – задумчиво сказал он. – Все облазил: и место, где пропали, и там, куда могли их утащить, – ничего нет. Совсем. Не может быть, чтобы сэлии ходил по тундре и следов не оставлял. Отпечаток от лапы волка через месяц можно увидеть. А тут двух недель не прошло, и чисто все, как будто по воздуху они летали. Не нравится мне тут. Не зря старые охотники предупреждали, что проклятая земля.
– Проклятая?
– Юкагиры стараются в этих местах без лишней нужды не появляться. Они считают, что здесь земли злых духов абаасы. Они насылают болезни, могут лишить рассудка, заставить видеть, чего нет. Нужно черные камни поискать рядом.
– Зачем? – удивился Олег резкому переходу якута на другую тему.
– Абаасы рождается из черного камня и начинает поедать души людей. Души тех, кого мы ищем, он тоже мог запросто съесть. Они же искали таинственных зверей, абаасы это понял, превратился в сэлии, завлек и все… Если так, то мы их никогда не увидим больше.
Булчут помолчал, попыхивая трубкой, и после минутного раздумья добавил:
– Не веришь ты мне, начальник.
– Дело не в вере, – Берест пожал плечами, – Человека можно обмануть, но аппаратуру вряд ли.
– Кто его знает, что абаасы может? – Якут аккуратно вытряхнул из трубки пепел, утрамбовал его ступней, прилег на заботливо расстеленную оленью шкуру, подложил под голову солдатский мешок и закрыл глаза.
Прежде, чем задремать, Олег еще долго смотрел в серое небо, сливающееся на горизонте с тундрой, подспудно ожидая, что где-то там появится огромный лохматый зверь с белыми как снег бивнями.
Промах
Крик разрезал виски, как раскаленный нож. Олег с трудом открыл глаза, откинул бушлат и тяжело поднялся. Булчут стоял рядом и целился из карабина в сторону холма, около которого Берест заметил скачущего вприпрыжку криптозоолога. Тот размахивал ведром, кричал что-то невразумительное и, смешно задирая ноги, бежал к лагерю.