– От кого он бежит? – непонимающе спросил Олег у Булчута.
– Там, – якут качнул стволом в сторону сопки, – сейчас появится.
И действительно, спустя секунду из-за небольшого холма выскочил зверь. Огромный песочно-серый комок с черными пятнами стремительными прыжками мчался к криптозоологу.
– Стреляй! – закричал Берест и кинулся к своему карабину.
Хлесткий выстрел прозвучал почти сразу, но зверь как ни в чем не бывало продолжал бежать.
Булчут перезарядил карабин и выстрелил снова. Затем еще раз и еще.
– Куда он делся? – Олег загнал обойму в свое оружие и попытался найти в прицел зверя.
– Ушел, – глухо ответил якут.
– Вы что тут с утра за канонаду устроили? – Подгорный сидел, наполовину высунувшись из спальника, и, оглушенный выстрелами, ладонью постукивал себя по уху. – Мамонтов увидели?
– Где он? – Олег разглядывал кусты перед сопкой.
– Вон! – Булчут рукой показал на ближайшую впадинку, откуда с кряхтеньем поднялся криптозоолог.
– Живой? – Берест кинулся к Данченко.
– Вы видели! – Громко и возбужденно заговорил тот. – Вы видели! Да-да! За мной гнался настоящий саблезубый тигр! Еще бы чуть-чуть и все, съели бы Данченко реликтовые животные.
– Успокойтесь, Эдуард Петрович! – Олег отстегнул фляжку и почти силком заставил криптозоолога выпить.
Данченко глотнул, неожиданно поперхнулся и закашлялся.
– Это коньяк, – Берест аккуратно забрал фляжку, – для снятия стресса.
– Эй, ты куда? – палеонтолог крикнул охотнику, который перезарядил свой карабин и направился в сторону сопки, где только что бежал доисторический зверь.
– Не трогай его. – Олег махнул рукой Павлу и усадил возбужденного Данченко.
– Так, Эдуард Петрович, давайте по порядку, – Берест поглядел в глаза криптозоолога и убедившись, что тот ведет себя адекватно, убрал фляжку. – Вы зачем из лагеря ушли?
– Вы не подумайте, Олег Владимирович, все было в порядке. Скучно стало, и я решил всех накормить ягодой. Собирал голубику вокруг стоянки, отошел шагов на триста, не больше. И тут вижу он стоит, на меня смотрит. Настоящий мегалоцерас. – Данченко вытер выступивший на лбу пот и потянулся к фляжке.
– Э-э-э, хватит! – Олег отодвинул руку криптозоолога. – Кто стоит?
– Большерогий олень, – прокомментировал Павел, – с размахом рогов под два метра. Вымер вместе с мамонтом.
– Ага, как же, вымер! Живехонький! – Данченко злорадно ощерился в сторону Подгорного. – Я подумал, когда еще такой случай выпадет, и решил его сфотографировать. Только навел объектив – и краем глаза увидел пятнистую кошку с огромными клыками. Успел несколько раз щелкнуть, а она как бросится на меня. Ну я и дал деру.
– Это не тигр, а гомотерий, у него клыки небольшие, – вставил шпильку Павел. – А фотоаппарат где?
– Ой! – Данченко сконфуженно похлопал себя по груди. – Тут висел. Пока бежал, потерял, наверное. Сейчас поищу.
– Сидите уже! – Берест не дал криптозоологу подняться. – Пусть Булчут проверит местность.
В бинокль Олег наблюдал, как якут ходит между сопками, высматривая в промоинах и кустарниках животное. Несколько раз Булчут останавливался, наклонялся, к чему-то присматривался, затем поднимался и снова бродил кругами.
– Промахнулся, – констатировал Берест, когда охотник понуро побрел назад.
Фотоаппарат нашли ближе к обеду. Завалившись за кочку, он наполовину ушел в воду. Однако опасения, что снимки пропадут, оказались напрасными. Высохнув на жарком солнце, аппарат помигал светодиодными огоньками и, к радости Данченко, включился.
Накрывшись куском брезента, трое участников экспедиции (расстроенный промахом охотник проигнорировал приглашение) стали рассматривать снимки на слегка поблекшем от воды цифровом экранчике. На двух не совсем четких фотографиях явно угадывался олень с огромными раскидистыми рогами.
– У меня руки тряслись от возбуждения, – оправдался за смазанные снимки Данченко.
– Нет, – покачал головой Берест, показывая пальцем на ветки карликовой ивы, – они очень четкие. Странно.
– Ничего странного. – Палеонтолог притянул к себе фотоаппарат, пытаясь нажатием кнопок увеличить изображение на экране. – Это мошка вокруг него вьется, какие-то насекомые, они и создают эффект размытости.
Больше снимков не было, однако и этого хватило, чтобы последующие несколько часов Данченко, напоминая маленького Бонапарта, с гордо поднятой головой бродил по лагерю и победно взирал на Подгорного.