Клод де Эльджио Обелия. Отец Атанасии, сам император, глядел на меня, будто на булыжник, брошенный у дороги.
– Ну, конечно. Та танцовщица из Сиодона. Ты на нее похожа.
От неожиданности я будто язык проглотила и была не в силах произнести ни слова. В голове моей не было ни единой мысли.
Возможно, в этот момент я переживала нервный срыв. Это ведь и правда он. Император, который казнил Атанасию на ее восемнадцатилетие. Но почему тогда он сейчас здесь передо мной?! Мне ведь всего пять! И мы даже не в саду императорского дворца!
Мужчина, которому на вид было лет двадцать пять, спокойно смотрел на меня, оцепеневшую от ужаса, и вдруг продекламировал:
– Что ж, кто бы то ни был, какое мне дело…
У меня не было ни малейшего желания разбираться, что бы это все могло означать. Я уставилась на него невидящим взглядом, а он вдруг медленно потянулся ко мне.
– Ваше величество! – встревоженно окликнул его мужчина, стоявший поодаль. Я не двигалась и отрешенно смотрела на руку, которая устремилась ко мне.
Но вдруг он остановился. В следующий момент он снова будто лизнул меня своим холодным взглядом. И тут случилось невероятное: его лицо вдруг озарилось счастливой улыбкой.
– Ха! Я вспомнил! – Его голубые глаза вдруг потемнели и стали почти черными. – Имя, которое она тебе дала…
В тот миг, когда с его губ сорвалось мое имя, я больше не смогла сдерживать дыхание и шумно выдохнула.
– Ну, конечно! Тебя ведь назвали Атанасией!
Эти слова прозвучали, словно смертный приговор. Сердце замерло в груди, а затем, будто осознав, что произошло, вдруг начало отчаянно рваться наружу. На лице рыцаря, который все это время делал вид, будто меня не существует, отразилось удивление.
– Она тогда была совсем младенцем, не умела даже голову держать.
Клод явно видел Атанасию четыре года назад.
– Так, значит, ее зовут Атанасией?
Хоть в книге и говорилось, что Клод впервые увидел принцессу на ее девятилетие, на самом деле их первая встреча состоялась сразу после ее рождения. Именно в тот день в Рубиновом дворце произошла кровавая резня. И в тот же день Клод узнал имя своей дочери.
В книге «Милая принцесса» говорилось о том, что имя Атанасия означало «вечную жизнь» и носить его мог только законный наследник престола.
К тому же подобное имя мог даровать лишь сам император. Даже имя Дженит означало всего лишь «божественную благодать» и не имело ни малейшего отношения к таким понятиям, как «бессмертие» или «вечность».
Именно из-за этого имени тетя Дженит считала, что Атанасия может представлять опасность. Ведь Диана, простая танцовщица, осмелилась дать своей дочери имя, символизировавшее принадлежность к императорской фамилии.
Ну разве не отважная женщина?!
– Как интересно! Не знаю, хватит ли тебе упорства и твердости, чтобы оправдать свое имя.
В тот день в Рубиновом дворце он хотел убить и Атанасию вместе со всеми. Если бы Диана тогда не дала мне это имя, кто знает, может, меня сейчас …
Ого! Выходит, прямо сейчас передо мной стоит человек, который когда-то хотел меня убить! Вот черт! Конечно, я читала книгу и помню, что этот тип у меня давно в черном списке. Но из-за того, что наша встреча произошла так неожиданно, прямо голова пошла кругом!
– А ты хорошо подросла!
Да уж, подросла лучше некуда… Ну что ж, пожила, сколько получилось. Давай, убей меня! Ты же это задумал? Ведь в книге было сказано, что, когда Атанасии было девять, ты прошел мимо и даже не обратил на нее внимания… А как же мой грандиозный план: во время той встречи незаметно проскользнуть мимо и жить себе дальше во дворце?! А до восемнадцати и вовсе сбежать оттуда!
Бум! Дзынь!
Пока в моей голове хаотично носились разные мысли, что-то скользнуло вниз по ноге и со звоном упало на пол. Мы втроем по инерции устремили взгляды к источнику звука. На полу валялся второй мешочек, обильно извергнувший из себя драгоценное содержимое. На нем красовалась милая вышивка, которую сделала для меня Ханна, – кролик, грызущий морковку.
– …
Черт-черт-черт! Вот это я влипла! Похоже, шнурок, которым мешочек был привязан к моей ноге, почему-то развязался… Дело – дрянь… Выходит, за сегодняшний день я умудрилась потерять сразу оба мешочка с камушками: и седьмой, и восьмой. Обливаясь холодным потом, я вглядывалась в лицо стоявшего передо мной мужчины.