Тогда я продолжаю сбор лучших друзей из девушек? Хм, наверное, надо будет замаскироваться под горничную и выйти за пределы дворца через черный ход. Ладно, этот план пока оставляем.
И долгожданный план В. С еще более серьезным выражением лица я принялась его записывать: строить из себя паиньку и завоевать сердечко Клода.
Записано. На это даже смотреть стыдно. Я некоторое время таращилась на листок, а затем спрятала лицо в руках.
Эх, надо смотреть на вещи реально. Речь идет не о ком-то там, а о Клоде. Я скорее не сердечко его завоюю, а свою смерть приближу. Это чистое безумие.
Я хотела перечеркнуть и эту строку, но в итоге оставила все как есть. Я скрестила руки на груди и задумчиво нахмурилась.
…Но ведь нельзя сказать, что шансов совсем нет, верно?
Со стороны может показаться, что я чересчур самоуверенна. Я знаю содержание книги. Пусть мне не удастся завоевать сердце Клода, как это сделает Дженит, но разве я не могу приблизиться к нему настолько, что ему не захочется меня убивать? Он ведь оставил меня в живых, когда я необдуманно назвала его «папой»!
– Ох!
Стоило мне только об этом вспомнить, как меня охватило чувство стыда и я начала теребить одеяло. Какой еще «папа»?! Захотелось сквозь землю провалиться. Мне настолько стыдно, что это событие будет регулярно всплывать в моей голове в будущем!
– У-у-у.
Трудно сказать, сколько времени прошло, прежде чем я наконец подняла лицо с подушки и приняла непростое решение.
Ладно. Попробую объединить план Б и план В. Чем больше запасных вариантов, тем лучше. Вот и решили. Надо убрать листок с планами до прихода Лили.
Унижения, которые меня ждут во время выполнения этих планов… Ух. Надо воспринимать это как необходимую жертву ради моего будущего.
– Ваше высочество, вам пора спать.
– Лили, спой мне колыбельную!
Я едва ли сдерживала слезы в объятиях девушки.
– Лилиан Йорк. Давно я тебя не видел.
Вот почему время летит так быстро, когда впереди тебя ждет что-то неприятное? Кажется, я буквально вчера рисковала жизнью во время чаепития с Клодом в той жуткой комнате. Однако прошло десять дней, и я снова оказалась перед ним.
– Долгих лет жизни и процветания, ваше величество.
Хорошо хоть в этот раз рядом со мной была Лили.
Хнык. Прости, Лили. Но я очень боюсь Клода. Ощущение такое, что меня сейчас удар хватит. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Может, я так его боюсь потому, что мне всего пять? Стоит просто взглянуть на Клода, а я уже в ужасе.
В тронном зале размером с тренировочную площадку не было никого кроме меня, Клода, Лили и Феликса. Я еще тогда обратила внимание, что император предпочитает не подпускать к себе людей. Наверное, так хочет избежать предательства.
– Я был слишком занят, поэтому не мог лично уделять время воспитанию своей единственной дочери. Однако Атанасия выросла такой здоровой благодаря твоим стараниям.
– Что вы, ваше величество.
Ты кого насмешить пытаешься? Не времени у тебя не было, а желания! Хотя нет, даже не так. Ты просто забыл о моем существовании.
– Отныне я буду заботиться о ней, поэтому не волнуйся.
Кха-кха-кха.
Над моей головой словно гром прогремел. Клод все так же вальяжно сидел на троне и улыбнулся, когда его взгляд замер на мне.
У-улыбнулся? Он в самом деле мне улыбнулся? Имейте в виду, что это была не добродушная улыбка, а жуткая, словно вопрошающая: «И что ты на это скажешь?» Моя кожа покрылась мурашками.
Беру свои слова обратно. Беру назад все свои недовольства! Спасибо, что не вспоминал обо мне. Огромное спасибо, что до сих пор даже не знал о том, что я жива! Прошу, впредь тоже об этом не вспоминай! Если ты вычеркнешь меня из семейного древа, я буду даже благодарить тебя со слезами радости на глазах. Хнык.
Но что я, маленькая и беспомощная, могла сделать? Из-за неожиданных слов императора Лили тоже забеспокоилась.
– Отныне Атанасия станет принцессой, которая ни в чем не будет нуждаться.
Но ты же никогда не считал меня своей дочерью. В книге это было черным по белому написано, ты сам же это и говорил. Да и сейчас ты явно не собираешься признавать меня принцессой.
Что творится в его голове? Кажется, Лили разделяла мои мысли. Даже покинув дворец, она оставалась такой же бледной.
– Все будет хорошо, принцесса.
Слушая ее тихий голос и прижимаясь к ней всем телом, я отчаянно надеялась, что она права.
Глава 10