«Это какой-то кошмар! Совершенно нетипичное для Секретаря ЦК поведение», — пронеслось в голове. Решил прояснить непонятное и прошептал:
— Что за сценарий?
— А ты не знаешь? Тот, из-за которого вот-вот вспыхнет вооруженный конфликт! — сурово напомнил хозяин кабинета, но неожиданно мне показалось, что в глазах титана советской политики словно бы запрыгали озорные чёртики.
«Ага, надо мной решили приколоться. Ну-ну…»
Уверовав в то, что ничего страшного не происходит и меня просто стращают, облегчённо выдохнул:
— Ну, вы даёте, товарищ Михаил Андреич. Я уж думал, действительно война вот-вот начнётся. А вы меня провели.
— Хм, — наконец улыбнулся тот, откинувшись на спинку кресла, — а мне говорили, что ты хитрый лис и на мякине тебя не проведёшь. А ты тут на такую простую ловушку попался. Ну да ладно, пошутили и будет, — лицо собеседника посуровело, и он подвинул к себе папку с бумагами, что лежала рядом. — Теперь, Васин, давай отставим всё в сторону и перейдём к делу. Как ты, наверное, понимаешь, на тебя поставлено очень много. И хотя кое-что из того, что ты делаешь, мне не нравится, тем не менее, многим людям по всему миру твоё творчество по вкусу. Твои фильмы и музыка нравятся нашим советским людям — и это главное! Поэтому, исходя из пожелания трудящихся, я, находясь на своём посту, по своей службе обязан помочь тебе максимально и всесторонне себя раскрыть. Но ты, Васин, тоже должен постараться! Насчёт немецкой жены мы решили не вмешиваться. Наше желание я тебе высказал — встреться, поговори, а потом уже решай, как ты хочешь. Это полностью твоё дело. А вот насчёт фильмов — это дело государственное. Тебе Андрей Андреевич Громыко говорил, что на него давят со всех сторон? Так вот, давят не только на него, но и на всех нас. В том числе и на товарища Леонида Ильича Брежнева. С ним лично не единожды по телефону связывался президент США и интересовался не чем-нибудь, а квотами на фильмы. Ты представляешь удивление генерального секретаря, когда ему задают такие вопросы? Вот то-то! Поэтому теперь ты ответь на вопрос: скажи, сколько человек ты можешь устроить в третий сезон сериала «Лост»?
Пытаясь осознать масштабы происходящего кирдыка, я только лишь и смог пожать плечами. Но что-то ответить было надо.
И я сказал:
— Если надо, то сколько угодно, но не более пятнадцати-двадцати человек. И то всех их я смогу показать либо в отдалённой массовке, либо в виде трупов, выброшенных на берег.
Секретарь ЦК тут же замотал головой.
— Нет! Ты что⁈ Никаких трупов. Такой подход недопустим! Это сразу же вызовет международный скандал. Уж ты мне поверь! Они посчитают это обидой. И будут правы, как ни прискорбно это признавать. Так что такой вариант нас не устроит — у всех этих иностранных блатных, которых пытаются пропихнуть, должны быть роли со словами и с осмысленными действиями.
— Но это сразу же убьёт сериал!
— Так ты же гений! Ты же режиссёр! Ты же лидер мирового кинематографа! — напомнил мне хозяин кабинета. — Сделай так, чтобы всё было нормально и гармонично.
— Да как это сделать-то? — бессильно произнёс я и поинтересовался: — А сколько вы в сериал всунуть-то хотите?
— Достаточно много! Нам крайне необходимо пристроить всех иностранных граждан западных государств, которых нам сватают!
— Но конкретное-то число есть?
— Есть — сотня, — холодно ответил тот.
— Ещё сто⁈ Да вы что⁈ Мы и так ранее уже почти полсотни туда запихнули! В самолёте, который потерпел бедствие и упал на остров, не могли лететь тысячи человек, — стал пояснять я, прикидывая насколько сильно извратится сюжет, превратившись в белиберду с мельканием кучи лиц на экране, если задуманный ими план удастся реализовать. Я вновь потряс головой и резюмировал: — Не знаю, как это будут снимать, чтобы история выживших не превратилась в полный шлак. Впрочем, — тут меня осенило. — Это же не моя проблема! Режиссёром сериала давно назначен товарищ Хачикян! Вот у него-то пусть голова и болит. Теперь это его крест!
Но хозяина кабинета мой демарш явно не устроил, и он, покачав головой, произнёс:
— Ошибаешься, Васин, теперь всё что касается того сериала — это твой персональный крест!
Я решил не сдаваться и идти до конца.
— Товарищ Суслов, поймите, я не смогу руководить столь разношёрстной и пёстрой толпой. Не сумею! Не хватит опыта!
Однако визави был не так прост.
— Не волнуйся, Васин, мы тебе, если что, поможем.
— Да ничем вы не поможете. А если и поможете, то это не поможет! Вы представляете, сколько времени уйдёт на общение через переводчиков⁈ Уйма!
— Ничего, — успокаивающим тоном продолжил гнуть свою линию Секретарь ЦК. — Пусть чуть больше, чем мы рассчитывали, зато игра стоит свеч. Все в мире будут нам обязаны и довольны.