«Воистину день сурка. Я им про Ерёму, а они мне про Фому», — горестно подумал я, разглядывая свои кирзовые сапоги.
А между тем возможный «тесть», увидев, что я в этот раз перестал язвить, не пререкаюсь и, очевидно, подумав, что я сдался, набрал в лёгкие побольше воздуха и с ещё большим воодушевлением и напором перешёл к убеждениям. Доводы его были логичны, тем более что он в сотый раз пообещал оградить меня от уголовного преследования за клип «The Prodigy», что я снял в одной из законсервированных веток московского метро.
https://yandex.ru/video/preview/16471593680445353168 The Prodigy — Firestarter
Да, тот клип был, конечно, несколько провокационным и, по правде говоря, не совсем ложился в канву советской действительности 1978 года. Это касалось не только музыки и моего движняка в кадре, но в первую очередь необычной для СССР причёски — для сочности картинки я выбрил два ирокеза на голове. Разумеется, снятый в таких тонах видеоклип, показанный по телевидению перед новостной программой «Время», не мог не вызвать небольшой резонанс в обществе, отдалённо сравнимый со взрывами нескольких сверхновых звёзд подряд. И, разумеется, обалдевшее от такого захода руководство нескольких министерств и ведомств решило Васю, плясавшего в телевизоре, если не распять, то хотя бы расстрелять и сжечь, навсегда предав развеянный прах забвению.
Собственно, у них и выхода другого не было. Ведь только так и никак иначе можно было погасить нескончаемый поток писавших письма и славших телеграммы граждан, которые сообщали о вопиющем кощунстве, разгуле преступности на экране и невообразимом безобразии.
Вот и убежал я в армию, где уже сумел наладить не только быт теперь уже родной воинской части, но и наметить перспективы развития как на музыкально-творческой стезе, так и в литературной сфере, а ещё и в кинодеятельности.
Про кино, в общем-то, ясно — я собирался снять адаптацию «Сержант Билко», которую без лишних заморочек решил назвать «Сержант Белка». Оригинальный фильм, который я собирался адаптировать под текущий временной период, был достаточно смешной, интересный, и у меня не было сомнений, что нашему зрителю он зайдёт на ура.
Находясь в воинской части, которую и собирался использовать в роли съёмочной площадки, я уже представлял не только, как и где будут стоять кинокамеры, но даже и как будут двигаться актёры в кадре.
И если бы даже этот проект ну или другие мои киношные затеи в данной воинской части реализовать бы не получилось, я бы всё равно не расстроился, ибо сфера моей деятельности в области творчества была безгранична.
В самое ближайшее время я собирался найти наконец-то свободное оное, дабы закончить уже начатый новый роман про Гришу Ротора и его друзей, что учатся в Магической школе города Мытищи. Кроме этого, мне в голову пришла мысль написать целую серию из пяти книг о попадании главного героя на войну во времена Второй Отечественной Войны.
Что же касаемо музыки, то и этим видом искусства я собирался плотно заняться.
На базе имеющегося личного состава роты, в которой я проходил воинскую службу, мной уже был сформирован небольшой оркестр и даже исполнен первый скромный хит, покоривший уши всех, кто его слышал.
https://yandex.ru/video/preview/3950362995476367533 Danheim Sigurboði — Rúnatal
В дальнейшем подобным (и, разумеется, другим разнообразным) репертуаром я насытил концертную программу нашего ВИА, и мы даже начали гастролировать, заехав в соседнюю воинскую часть, чем принесли проходящим там службу военнослужащим искреннюю радость, счастье от невероятного творчества и незабываемые впечатления от выступления.
И, естественно, я не забывал и про моё детище «Импульс», которым в самое ближайшее время собирался подарить пару-тройку условно «новых» хитов, оные без зазрения совести должны были быть сворованы и адаптированы из групп и исполнителей, что существовали в моей прошлой истории.
Одним словом, жизнь моя тут была если не чистый сахар, то уж как минимум мёд: налажена, обустроена и вселяла уверенность в завтрашнем дне. А если учесть, что кормили в части вполне нормально, а к еде я был не особо-то и привередлив, так и вообще тут была лафа, а не служба. Поэтому уезжать отсюда совсем не хотелось. Вот не хотелось и всё!
И когда визави, пользуясь моим долгим молчанием, начал расписывать все перспективы будущей жизни на гражданке я, перебив его, так и заявил:
— Я тут, можно сказать, уже прижился! Так что если уж вам так нужно что-то снять, то ладно уж, уговорили, пойду я вам на уступки. Только давайте снимем всё это здесь.