— Борщевский, он нас не обманул! — сипел забравшийся на сцену профессор, обнимая меня и всех, кто лез ко мне с обнимашками.
А было их немало. Если не весь зал, то как минимум половина присутствующих, радуясь окончанию творческого процесса, залезла в президиум.
Пользуясь тем, что вокруг после первых лучей радости начинается бурное обсуждение, передал более подробные записи профессору и, не прощаясь, юркнул к выходу из аудитории.
На сегодня свой долг перед советской наукой я посчитал полностью выполненным.
«Высшие материи — это хорошо, но пора вернуться к киноиндустрии. Что там у нас было по плану? Декорации для „Терма-2“? Пожалуй», — сказал себе я, переходя на бег.
Добравшись до метро «Университет», подошёл к таксофону и, достав из кармана двушку, позвонил Мячикову.
— Иван Сергеевич, здравствуйте. Это я.
— Э-э, Васин? — произнесли на другом конце провода.
— Так точно — Васин. Извините, что отвлекаю, но возник кое-какой вопрос.
— Какой? — явно забеспокоился директор киностудии.
— Дело касается фильма про робота-убийцу.
— Э-э, а что с ним?
— Да вот, я тут насчёт декораций подумал. Есть идея начать их строительство уже даже сегодня и прямо сейчас. Я, например, такой разрушенный город, что будет использован в начале в титрах, прямо сейчас могу нарисовать и вам подвезти.
— Э-э… почему сейчас?
— А почему нет? Быстрее начнём — быстрее закончим.
— Да как тебе сказать, — промычали в трубке, а потом голос Мячикова осведомился: — Васин, ты как себя чувствуешь? Ты пьян, что ль?
— Нет, конечно! С чего вы взяли? — возмутился я.
— А с того, что сейчас полтретьего ночи! Ты где? Почему не спишь?
— Да я это… в универе тут завис.
— Я понял, что ты в МГУ поехал. Мне доложили! Но почему ты не дома?
— Так не доехал ещё, — обалдел я, оглядывая безлюдную улицу.
— А что у тебя там за срочность? — напомнила о себе трубка.
— Да просто хотел про киборга поговорить, — произнёс я, понимая, как тупо это звучит и тут же добавил: — Извините, я во времени потерялся. До свидания. Давайте завтра поговорим. Извините ещё раз.
Но в трубке тут же сказали.
— Стой, Васин! Не прерывай звонок. Скажи мне, что ты сейчас делать будешь?
— Э-э, — я непроизвольно пожал плечами и огляделся. — Не знаю. Наверное, сценарием «Белки» займусь, раз с декорациями не получилось.
— Отставить «Белку», — тут же рявкнул Мячиков. — Ты домой поезжай. Понял?
— Э-э… домой? — совсем потерялся я, пытаясь сообразить, имеет ли смысл ехать на ВДНХ, если уже скоро нужно быть на работе, одновременно ища взглядом какую-нибудь подходящую для отдыха лавочку.
— Да! Именно домой! На работу позже подъедешь.
— А… — начал было я, но недоговорил.
— Не волнуйся, выговор тебе за опоздание никто делать не будет, — успокоил меня начальник и проинструктировал. — А сейчас лови такси и езжай домой. Адрес помнишь?
— Да, но….
— Никаких «но»! — неожиданно рявкнули в трубке. — Рядовой Васин!
— Я! — громко выкрикнул я, вытягиваясь по стойке смирно.
— Слушай мой приказ: поймать такси и поехать к себе домой. После этого лечь спать! На работе быть к трём пополудни. Именно тогда начнётся совещание по обсуждению представленных тобой сценариев. Приказ понятен?
— Так точно!
— Исполняй!
— Есть! — сказал я и, развернувшись, чеканя шаг пошёл ловить такси.
Очевидно, что мне действительно необходимо было хотя бы немного просто поспать.
Глава 8
Исчезновение
— Ну, хватит уже, дядь Миш! Ты ж по десятому кругу уже орать начал! — устало выдохнул я.
— И буду орать! И ты мне рот не затыкай! — вновь стал заводиться куратор, наливаясь красной краской. — Мы все с ног сбились, тебя разыскивая! А ты без спроса, без разрешения, без предупреждения взял да уехал неизвестно куда! И пропал! Пост в деревне доложил, что тебя тут нет! В московской квартире тебя нет! На работе, на киностудии тебя нет! В музыкальной студии тебя нет! Нигде тебя нет! И мы даже в Сочи успели позвонить, там всех на уши подняли!
— И что, там меня тоже нет? — не мог не подколоть я Кравцова.
— Естественно, нет! Ты, видите ли, по полям да лесам гуляешь! Это ни в какие рамки не лезет! — аж затрясся визави и, вложив в усталый голос всю доброжелательность, просипел: — Ну, скажи ты мне: зачем ты попёрся пешком? Почему не доехал до своей железнодорожной станции⁈
— А это непонятно?
— Нет!
— Вы уверены?