— Уверен! — махнул он рукой. — Объясни!
— Легко, — сказал я и проникновенным тоном, словно ребёнку, стал вешать лапшу на уши. — Вы, товарищ Кравцов, надеюсь, помните, что на мои детские плечи нагрузили неподъемный груз в виде кучи фильмов и сериалов.
— Ну, и…
— Ну и как всё это вы прикажите мне написать? Списать же ниоткуда я не могу. Это ж всё надо придумать?
— Ты же говорил, что у тебя всё придумано.
— Всё — да не всё. Такую махину сразу придумать едва ли можно, да ещё и в голове это всё держать⁈ Вы представляете, какое количество серий нужно уместить в память. Этого ни один мозг не выдержит, а электронную память в виде DDR 6 или даже DDR 7 я пока не смог в себя интегрировать!
Кравцов, явно ничего не поняв, согласно кивнул, а потом покачал головой.
— Ты чего мне тут рассказываешь сказки? Ты ж сам согласился на это. Сам решил из армии уйти. Служил бы себе и служил. А теперь чего плачешь-то?
— Да не плачу я. Просто объясняю суть вещей.
— Ишь ты, объяснитель какой выискался… Не то ты поясняешь. И вообще, не понимаю, причём всё то, что ты мне тут нагородил, если к истории твоего исчезновения это совершенно не относится.
— А вот и ошибочка. Как раз наоборот — это имеет прямое отношение, — не согласился я и, видя, что дядя Миша до сих пор не сообразил, куда я клоню, продолжил врать в рамках придуманного алиби. — Так вот, в связи с тем, что фильмов много, материала много, нужно было как следует подумать, каким образом всё это соединить воедино, дабы не получился полный шлак, а, наоборот, настоящие хиты. Необходимо было устаканить мысли в голове, так сказать, найти примирение с собой. А где это лучше всего сделать, как ни при одиночной прогулке по осеннему лесу в полном одиночестве? Я слышал, Пушкин, Толстой и Лермонтов любили прогуливаться перед сочинениями своих шедевров точно так. Ну и значит это… — Я многозначительно замолчал.
— Чего — это?
— Решил приобщиться к великому… то есть великим.
— Но охране-то ты сказать мог⁈ Мне на крайний случай позвонить и предупредить! — продолжил ругаться куратор.
— В одиночестве! — напомнил я, подняв палец. — В одиночестве, понимаете. — Потом хмыкнул и добавил: — Кстати, я маму предупредил, что уеду. Она в курсе поездки. Вы у неё спросили, где я?
— Спросили! — ехидно произнёс Кравцов, передразнив меня. — Она сказала, что ты в деревню уехал. Только вот проблема — до деревни-то ты не сразу добрался!
— Ну, как видите я уже тут. Так что теперь можно не беспокоиться.
Кравцов ещё побубнил с полчасика и, уточнив, когда я собираюсь уезжать обратно, буркнул, что пришлёт машину и отправился восвояси. Он уехал, а я, получив от бабушки шуточный тычок в плечо, пошёл к себе в комнату.
Чтобы избежать возможной слежки и контроля, из квартиры я уходил сразу же, как только вернулся из МГУ. Точнее сказать, не уходил, а десантировался, выпрыгнув на улицу через балкон. Третий этаж был для меня вполне приемлемой высотой, а потому прыжок совершил без опасений. Другое дело, что лежащая в туристическом рюкзаке пишущая машинка (за которой я, собственно, и возвратился в квартиру), могла при приземлении выйти из строя, поэтому перед эвакуацией спустил её на верёвке и уже после этого прыгнул сам.
Как и ожидалось, прыжок прошёл успешно, и я, накинув ценный груз на плечи, помчался в рощу. Далее всё шло строго по плану. Метро, Казанский вокзал, электричка до Бронниц и бег через лес к заброшенной мельнице, где в тайнике лежали спрятанные мной девайсы из будущего.
Преодолевая мандраж, разобрал кирпичи в стенной кладке и, оглядев тайник, со вздохом облегчения отметил, что не все вещи прошли проверку временем. В прошлое своё посещение данного схрона по стечению обстоятельств мне пришлось разбить вдребезги один из артефактов. И теперь обломки планшета жалкой грудой лежали в углу ниши рядом со смартфоном, который своими габаритами заявлял, что отныне мне придётся работать на маленьком экране.
О том, чтобы переписывать сценарии, находясь здесь, сейчас речи не шло. Во-первых, у работающего устройства на это банально не хватит заряда, ведь работы мне предстояло много. А во-вторых, я не мог позволить себе пропасть на долгое время из поля зрения сотрудников КГБ, которые были приставлены ко мне. Одно дело, если я исчез на пару-тройку часов. И совершенно другое — пропасть на пару суток, а то и больше. Моё отсутствие на столь длительный промежуток времени объяснить будет практически невозможно, более того, нет сомнения, что любое моё объяснение сразу же попадёт под тщательную проверку и, в конце концов, её вряд ли выдержит. Меня тут же заподозрят в неладном. Да, они не будут знать, что конкретно происходит, но станут понимать, что какие-то процессы, связанные со мной, идут, а значит, усилят бдительность, и надзор за мной станет не только круглосуточен, но и предельно навязчив. Мне это было совершенно не нужно. Приставленная охрана и так меня раздражала, и ещё большего контроля я уж точно не хотел. Следовательно, переписывать сценарий я должен был дома. А значит, и смартфон мне нужно было взять с собой.