— У-ф-ф! — облегчённо выдохнули все собравшиеся.
Очевидно, проведённый мной сеанс сумел проникнуть в разум присутствующих и показал, насколько масштабный боевик с фантастическим уклоном может быть снят и будет снят в стенах нашей родной киностудии.
Я закрыл сценарий, поднял глаза и сказал:
— В финале Светлана понимает, что её ждёт великое будущее. Что её сын станет надеждой человечества. Но пока она просто бывшая работница-машинистка, сидящая в психушке. И никто, кроме нас, не знает, кем она станет для мира.
Люди, сидящие за столом, не проронили ни слова, вероятно, пытаясь осознать весь масштаб будущей картины.
Первым заговорил Лебедев. Его голос был ровный, как отточенный нож:
— Значит, Васин, теперь уже две машины из будущего? И события происходят вновь прямо здесь, в Москве? Хм… Смело, конечно. И даже, на мой взгляд, чрезмерно.
Я не отвёл глаза.
— Смелость, товарищ Лебедев, — это то, что нужно кино. Люди хотят видеть будущее. И они хотят верить, что это будущее будет решаться здесь, в нашей стране.
Мячиков потер подбородок, задумчиво посмотрел на меня.
— Красная площадь, Арбат, метро… будет красиво. Туристы с ума сойдут. И наши, и иностранные. Но вот только разрешений нужно будет получить огромное количество!
— Это всё мелочи. Мне же обещали всестороннюю поддержку, так вот пусть и оказывают, — отмахнулся я, и пока никто не начал ещё что-то говорить, продолжил: — А теперь давайте по некоторым пунктам производства пройдёмся.
Общая идея: Фильм должен показать столкновение будущего и настоящего прямо в сердце Советского Союза. Места съёмок — локации — самые узнаваемые и символичные места Москвы. Они нужны для того, чтобы наш, советский, зритель видел «свой город» и верил: будущее придёт именно сюда, в то время как заграничный зритель завидовал бы и всеми силами стремился бы посмотреть на наш город своими глазами.
Далее — визуальный стиль. Глобальный, проходящий через всю картину контраст холодного света — машины, технологии — и тёплого света — люди, герои, Москва — в сочетании реальных трюков, пиротехники и компьютерных эффектов, привезённых из США по линии Лукаса.
Следующее — вновь по пунктам расскажу про самые яркие сцены и этапы съёмок с некоторыми элементами детализации.
Первое. Прибытие двух киборгов.
Локации: Плохой робот-убийца начинает свой путь на ВДНХ, фонтан «Дружба народов». Хороший киборг-защитник: метро «Комсомольская», на фоне вестибюля и мозаик.
Детали: Ночная съёмка. Первый робот-убийца появляется во вспышке света, среди клубов тумана; золотые статуи блестят, вода в фонтанах дрожит. Второй киборг — защитник, через короткое время материализуется среди величественных панно «Комсомольской», в золотом сиянии люстр. Контраст: вечное величие СССР и холодная сталь будущего.
Что используется: пиротехника — вспышки и дым, длинные пролёты камеры по крану, комбинированные съёмки для «эффекта прибытия».
Появление роботов: На ВДНХ в фонтане мы поставим сильный электрический свет за статуями. В момент «прибытия» этот прожектор ударит прямо в камеру. Одновременно запускаем дымовые машины — они дают густой пар. На фоне этой белой завесы человек просто выходит из-за колонны. Зритель решит: он появился из ниоткуда. Чтобы не относило дым, нужно выбрать тихую ночь, а фонтан отключить. И ещё можно построить каркас, на который натянем тонкую ткань, почти прозрачную. Подсветим её снизу, и когда актёр выйдет, будет казаться, что он шагнул из сверкающего облака.
— Фонтаны и так отключаются на ночь по регламенту. — Заметил кто-то из присутствующих.
— Тем лучше. Теперь про метро: На «Комсомольской» отснимем всё без спецэффектов. Сделаем небольшую декорацию в павильоне, копирующую непосредственно часть того места, где появляется второй киборг и уже там устроим «фейерверк». Потом кадры между собой наложим и, если соединить точно, будет впечатление, что он возник внезапно.
Думаю, с этим всё ясно, поэтому идём дальше.
Второе. Поиски Светланы Коноровой.
Места съёмок: общежитие МГУ, Дом культуры ЗИЛ, Ярославский вокзал.
Детали: Машина-убийца идёт как неумолимая сила: грубо открывает двери, сметая всё на своём пути. Сцены сделаны почти документально: проходы толпы, неуклонное ровное движение камеры. Атмосфера ужаса — будто Москва сама прячется от него.