— Мальчики! Девочки! Соберитесь! — ничего не понимая, засуетился худрук.
Ребята поднялись со своих мест, и мы все обнялись, организовав большой круг — наступал момент истины.
Вышли из палатки под чистое осеннее безоблачное небо, на котором, если бы вокруг не светили прожектора, можно было бы увидеть звёзды, и направились к сцене. Под ногами хрустела сухая трава, ветер трепал волосы. Чем ближе мы подходили к сцене, тем громче становился гул толпы.
Несмотря на то, что наше с Мартой отделения были позже, мы пошли вместе с ребятами. Открывать концертную программу должны были девушки: Юля, Катя, Лиля. Следующим за ними должен был петь Антон. Потом Марта, а потом уже я, как хедлайнер мероприятия. На самом деле я предлагал организаторам другой план, по которому я вообще должен был выступать первым. В итоге они настояли на своём, аргументируя это тем, что самый известный из всех исполнителей именно я, а значит, и закрывать концертную программу не только перед нашими людьми, но и перед съехавшимися со всех посольств послами всего мира предстоит мне и никому другому. Спорить было в этот раз бесполезно, и я махнул рукой, ибо по большому счёту мне было всё равно.
Расписание выступления я прекрасно помнил, но, как уже упоминалось, пошёл вместе со всеми, чтобы увидеть и навсегда запечатлеть момент, когда мои «дети» сделают, возможно, самый главный шаг в своей жизни, ведущий их в настоящую легенду.
За сценой слышался гул толпы, который с каждым нашим шагом всё нарастал и нарастал, словно грозовой раскат, что вот-вот обрушится на нас с небес, сметая всё на своём пути.
— Господи… — выдохнула Юля, когда нам открылся вид на поле. — Их же тут точно миллионы!
— Я ж говорю — все три! — напомнил о своей догадке барабанщик.
И правда, всё поле и все взлётные полосы вокруг были заполнены людьми.
— Если они сейчас рванут вперёд, — прокричал Иннокентий, — никакая милиция их не удержит.
— Не сгущай, — отмахнулся Антон, хотя сам выглядел так, будто готов бежать, — зачем им портить себе праздник?
— Будем надеяться, они это понимают, — крикнул я и напутствовал: — Ну всё, красавцы и красавицы — ваш выход! С Богом!
Группа в полном составе под неимоверный рёв восторженной толпы выбежала на сцену.
Антон, схватив со стойки гитару, нацепил её на ремень, приблизился к микрофону. Прожекторы вспыхнули, ослепив и артистов, и толпу. Мефодий ударил по барабанам, гитары загудели.
Антон сделал шаг назад, а потом шагнул вперёд и закричал:
— Добрый вечер, Москва!
Зрители закричали в ответ так громко, что у меня вновь заложило уши. Яков где-то сбоку схватился за голову: «Всё, конец, нарушил инструкцию!» Но это было уже не существенно. В мгновение ока всем сразу же стало очевидно, что в столь грандиозном мероприятии уже никакие инструкции нафиг не нужны — толпа фанатов ревела от восторга!
И тут Сева нажал на клавиши. Над лётным полем прошла музыкальная волна…
И на сцену, цокая по фанерному настилу каблуками, выбежали три московские девчонки, чьи волосы трепал ветер перемен. И публика, чувствуя это, встретила их так, как и полагается встречать суперзвёзд мировой величины.
— А-а-а-а!!
Вокалистки рассредоточились в глубине сцены, а потом вперёд вышла Катя — моя бывшая Катя. На ней простое белое платье, чуть ниже колена, волосы убраны в высокую причёску, и выглядела она так, словно сейчас собирается петь в каком-нибудь концерте из будущего, а не перед толпой советских людей, половина из которых в первый раз в жизни вживую видит такое зрелище.
Кто-то крикнул её имя, тысячи рук взметнулись вверх. Катя схватила микрофон и посмотрела на меня.
Я кивнул: «Давай!»
И концерт начался. Зазвучали первые аккорды. Первая песня была вполне хитовой. Лёгкая, прозрачная, с ярким припевом, который цепляет любого. Катя пела уверенно, хотя в начале исполнения я видел по её рукам, как дрожат пальцы. Но стоило ей дотянуть первую фразу припева — и всё: зал, точнее — поле, а ещё точнее — бескрайнее море людей уже пело вместе с ней.
https://rutube.ru/video/bb6712cd15c5804acbda2167a817225e/ Dido — White Flag
Толпа качалась, словно пшеница на ветру. Я смотрел на это и думал, что поле Тушино после сегодняшнего «скромного» мероприятия можно будет смело называть не лётным, а музыкальным.
Катя справилась с первой композицией блестяще. Аплодисменты были такими, что микрофоны улавливали их как отдельный шумовой эффект.
— Ну что, Москва-а-а!!! — выкрикнула Катя в микрофон прямо по-западному. — Потанцуем?
Я чуть не прыснул от смеха: вот уж точно не советский стиль обращения. Но людям понравилось — они ответили ревом.